Кронштадт
Символика  
История  
Музеи  
Форты  
Галереи  
 
Кронштадт
 
Справочник
Карты и планы
Книжная полка  
   

 

А. В. Шелов

Исторический очерк крепости Кронштадт
 

Главная > Книжная полка > История Кронштадта > Исторический очерк крепости Кронштадт


     


  ГЛАВА XXVII.
1855—1856.

Гарнизон крепости. Минное заграждение. Появление и дейетвия неприятельского флота. Новыя сооружения. Записка генерала Ден. Решение комитета по обороне Балтийского побережья. Назначение князя Меншикова. Тактическое деление крепости.


      Из соображения о расквартировании видно, что зимовали в Кронштадте седьмые запасные батальоны полков Князя Меншикова. Новоингерманландского, егерского Князя Кутузова, 8-ой Эстляндского егерского и два Финляндских батальона. С января начали уже распределять прислугу на 911 орудий, причём не хватало командиров батарей. На пополнение вооружения из морского ведомства передано 90 орудий, и командиру артиллерии генералу Бычкову велено поставить их на батареи косы. 26-го февраля командующим поисками в Кронштадте назначен Свиты Его Величества генерал-майор Демидов 1, а заведующим всей артиллерийской частью гвардейской артиллерии Свиты Его Величества генерал-майор Шварц. В марте уже прибыли: Л.-Гв. Уральский дивизион, две резервные батареи, две роты сапёр и седьмые батальоны полков Принпа Карла Прусского. Эстляндского егерского и Ревельского. Остальные девять батальонов временно были расположены в Ораниенбауме. Так как сухопутных артиллеристов не хватило, то началась переписка о назначении прислуги от флотских экипажей на батареи № 1 и 2-ой, два люнета и редут, вооруженные 138-ю орудиями.
      К апрелю были разрешены постройки Ключинской батареи, подъёмных кранов на фортах, нескольких добавочных пороховых погребов и другие работы на сумму 38000 рублей.1) В конце месяца войска со знамёнами перевезены на форты. На вооружение же косных батарей назначали ежедневно по 1200 человек от флота, от прибывших запаспых батальонов Великолуцкого егерского, 8-го Князя Меншикова и егерского Князя Кутузова, а также от Л.-Гв. Измайловского резервного полка.
      Всё, что можно, было приведено в боевую готовность. На косе были поставлены казачьи пикеты, открыть лазарет на 160 человек, везде назначены перевязочные пункты. На южном фарватере расположены были гальваноударные мины Нобеля, в которых оставлен проход, заграждённый станщонными минами Якоби. Как видно, мины были поставлены достаточно глубоко, и лайбы вообще проходили чрез заграждение свободно, но 8-го мая одна наткнулась, и затонула.
      Наконец, 15-го мая вечером появилась и неприятельская эскадра, в составе 13-ти винтовых кораблей, одного парохода и семи канонерскнх лодок; она бросила якорь за Красной Горкой. Адмиральский корабль и пароход стояли до вечера в виду Кронштадта.2) На другой день неприятель захватил несколько лайб, но ничего не предпринимал.
      19-го мая Государь посетил Кронштадт, входил на телеграф и смотрел на неприятельский флот. Будучи на косе, Он приказал наименовать батарею № 1 батареею генерал Граббе. № 2 — батареею адмирал Литке, люнеты № 1-ый —люнетом генерала Швебс, № 2-ой — генерала Политковского и редут — редутом генерала Ден.3)
      20-го и 21-го мая два неприятельских парохода делали рекогносцировку северного фарватера и промеры верстах в шести от заграждений. Наши канонерки выходили им на встречу, но неприятель отступал заранее.4)
      23-го мая Государь посетил форты Александр и Константин.
      28-го четыре неприятельских парохода ходили на Северный фарватер, но при приближении наших канонерок ушли обратно. Затем весь флот ушёл в море, и, вернувшись 8-го июня, расположился по обе стороны Толбухина маяка. Относительно рекогносцировки 28-го мая во французских газетах писали, что подходившие два парохода “Merlin” и “Firefly” пострадали от мин. Государь интересовался, справедливо ли это, и между прочим выразил неудовольствие, что канонерки наши открывали огонь, когда ядра не долетали. На это генерал Ден доносил, что по положению мин пароходы не могли их коснуться и наблюдено ничего не было, а потому он не придавал значения иностранным газетным известиям. Относительно же канонерок генерал писал, что частным начальникам даны точные инструкции.5) Хотя Ден и отрицал, что неприятельские суда были повреждены минами, однако они их вылавливали и не подходили близко ни к одному укреплению; это заставляет предполагать, что неприятель опасался, потерпев от них аварию. Заряд же мин был настолько мал, что легко было не заметить взрыва.
      9-го июня на Северном фарватере погружено было еще 246 мин, так как союзники часть мин выловили.6) Через несколько дней (13-го июня) заметили намерение неприятеля сделать высадку на северный берег. Для защиты Сестрорецка была двинута бригада пехоты. Относительно покушения на высадку у Сестрорецка в архивах документов нет, а от повторения уже напечатанного мы воздержимся, так как это не относится собственно к крепости. Снова наступил перерыв до 20-го июня, когда ночью неприятельские канонерки открыли огонь по лайбам, стоявшим под Ораниенбаумским берегом; затем те же канонерки сделали два выстрела по форту Павел и один по форту Александр; снаряды их, однако, не долетали.
      Для совокупных действий канонерской флотилии с крепостью, главным образом для обороны новых ряжевых заграждений. была составлена особая инструкция, вся состоявшая из общих фраз, не имеющих особого значения.
      24-го июня, в пять часов вечера, английская канонерская лодка с баркасом на буксире подошла к редуту (вероятно Ден) на 3 1/3 версты и дала три выстрела. Одно ядро упало близ люнета Политковский, другое у кладбища. С редута и батареи сделано было пять выстрелов, и лодка отошла к флоту.
      На другой день неприятельский пароход и три канонерки подходили к фортам Павлу и Александру, с которых в первый раз пробовали по ним, в раясстоянии четырёх вёрст, вновь установленные 60-фунт. Пушки. С каждого форта сделано по два выстрела, и канонерки отошли. Сделан был также выстрел с батареи Литке.
      Несмотря на присутствие неприятеля, работы на батареях, как видно, шли успешно, и 30-го июня для определения вооружения вновь возводимой батареи на Кроншлоте Государь приказал составить комитет, из генерал-адъютантов Фельдмана, Философова, генерал-майора Политковского и полковников Роде и Заржецкого. Работы были окончены к 5-му августа, и Государь приказал возведенную на Кроншлоте батарею именовать Николаевскою (рис. № 22). Рисунок изображает вид батареи с моря. В то же время на косе была вооружена батарея № 3, прислуга и командир назначены были от флота.
      Неприятельская эскадра держалась в виду крепости до 15-го августа, когда окончательно скрылась.
      Уже после ухода неприятеля начали вооружать батарею на Бронной горе, что показывает убеждение в необходимости защиты передовых позиций перед фортами у Ораниенбаумского берега. Войска предположено распустить по зимним квартирам, оставив в крепости 1-й и 2-й Финляндские батальоны и три батальона запасной дивизии из числа бывших артиллерийской прислугой, другие же три разместить по деревням, и раз в зиму переменять их для обучения артиллерийскому делу. Остальные десять батальонов запасной дивизии расположить в окрестностях Гдова и Ямбурга.
      Генерал Ден подал записку Его Высочеству Генерал-Адмиралу, в которой излагал следующее: «полагаясь на защиту канонерских лодок, считаю излишним возобновление батарей на Северном фарватере, но, во избежание таких потерь, как в Свеаборге, полагаю:
      1) На местах прежних батарей построить четыре новых, три на 8 и одну на 11 орудий.
      2) Для усиления Александра и левого фланга косы на месте Константиновской батареи построить новую на 16 орудий.
      3) Усилить Кроншлот.
      4) Укрепить ряжи всех линий сваями.
      Производство работ возложить на инженерную команду морской строительной части под наблюдением инженер-генерала Дзичканец». Смета на все работы была 200000 рублей, но затем увеличена до 346506 руб. Подрядчик сейчас же начал заготовлять материалы, предполагая окончить все к весне следующего года. Однако Комитет по обороне Балтийского моря ещё прибавил работ, так как, во избежание высадки и бомбардирования города, положил:
      1) «Возобновить Александр-Шанц, чтобы удержать неприятеля от овладения берегом.
      2) На южном берегу косы устроить батарею для фланкирования Александр-Шанца с обстрелом также на фарватер.
      3) Для обстреливания берега с выдающейся части Южной стороны косы, где могут подходить мелкие суда, построить также батарею.
      4) На Северной стороне между Александр-Шанцем и Деном для фланкирования обоих укреплений поставить батарею.
      5) В этом же пространстве по обоим берегам устроить эполементы для полевых орудий и ложементы для стрелков.
      6) В укреплениях гарнизон разместить под блиндажами.
      7) Между укреплениями устроить блиндированное сообщение».
      Комитет просил генералов: Политковского, Демидова, Шварца и Кокорева совместно составить предположение.
      Проект был утвержден, и в октябре приступлено к возведению батарей №№ 6, 7, 8, 9 и 10-й, всего на 112 орудий.
      Ежедневно работало от войск 5000 человек, но, в виду их ухода, было заключено условие с подрядчиками на 2500 человек ежедневно; и выдано авансом 74230 рублей. О всех работах еженедельно доносили Государю. В то же время строителем морских батарей был назначен генерал Дзичканец.7)
      2-го ноября снято осадное положение, крепость оставлена на военном.
      Началось обучение людей от пехоты приёмам при орудиях, и в ноябре командир гарнизонной артиллерии генерал Бычков писал, что при ветре на Северной стороне заниматься нельзя. Это значило, что обучение пехоты не могло быть особенно успешно, с своей стороны заведующий артиллерийской обороной генерал Шварц доносил, что артиллерийский гарнизон не может занимать восемнадцать загородных батарей, вооружённых 314-ю орудиями, так как на фортах и в крепости состоит уже 851 орудие, на которые артиллеристов едва хватает по одному человеку. Для загородных же батарей можно дать шесть пехотных батальонов, из которых учились четыре, да и то две недели, а надо двадцать комендантов, 67 офицеров и соответствующее число нижних чинов. За неимением же артиллеристов и вообще подготовленной прислуги просили Генерал-Адмирала о назначении прислуги и офицеров от флота, на что он изъявил согласие. Таким образом все батареи косы перешли к руки моряков.
      Наблюдение за работами сухопутного инженерного ведомства Государь возложил на Его Императорское Высочество Великого Князя Николая Николаевича. За отъездом генерала Дена в должность Военного Губернатора вступил вице-адмирал Новосильцев. Он был недолго, так как вскоре Военный Генерал-Губернатором был назначен генерал-адъютант князь Меншиков, указа о назначении которого, к сожалению, не найдено. Но уже 16-го января 1956 года княаь просить Управляющего Морским Министерством ускорить постройку плавучих батарей, на которые было отпущено 700000.8) Были ли они построены, неизвестно.
      Имеет значение приказ князя Меншикова о распределении командного состава, показывающий новый взгляд на управление крепостью, которая была разделена на несколько отделов. Южный фарватер представлял один отдел, которым заведовал контр-адмирал Корякин. Северные батареи разделены были на две группы, каждая имела своего начальника, но, видимо, им придавали мало значения, так как заведовали ими капитаны 1-го ранга, и не было общего начальника. Обороной косы ведал контр-адмирал барон Розен, но кроме того, она была разделена на три участка. Батареями Сестрорецкого берега ведал контр-адмирал Машин. Кроме главных руководителей, на каждом укреплении был комендант, непосредственно подчинившиеся Военному Генерал-Губернатору; по артиллерийской части коменданты сносились с командиром артиллерийского гарнизона, в тактическом же отношении подчинялись начальникам обороны.
      К весне были готовы все проектированные батареи косы, и 18 апреля по Высочайшему повелению были названы: № 6 — батареей Михаил, № 8 — бат. Николай, № 9 — бат. Демидов, № 10 — бат. Тотлебен, Южная № 4 — батареей Константин, Северная № 4 —батареей Дзичканец.9)
      На южном берегу была расположена Ключинская батарея, предназначавшаяся для обороны южной ряжевой преграды. На Северном берегу находился редут на Лисьем Носу, предназначавшийся оборонять деревянную гавань для гребной флотилии и ряжевую преграду.
      Для поддержки общей связи батарей на косе предполагалось построить конно-железную дорогу на протяжении 14-ти вёрст. На постройку, подвижной состав и содержание дороги в течение шести месяцев было ассигновано 40696 рублей.
      В марте, однако, крепость уже начала приводиться на мирное положение; это видно из того, что все орудия и снаряды, взятые из морского ведомства, были возвращены обратно. 21-го мая приказом Военного министра расформирован штаб Военного Генерал-Губернатора. Война была окончена.
      Для того чтобы охарактеризовать бодрое построение гарнизона при тяжёлых работах, производившихся во всё время войны в присутствии неприятельской эскадры, приводим солдатскую артиллерийскую песню про английского адмирала Непира:
  Он, поднявши кверху нос,
Поклялся пред светом,
Что наёмный их матрос
Разобьет нас летом.
  Берегись хвастун Непир!
Вздор язык твой мелет:
Ведь за это бомбардир
Прямо в глаз прицелит.
  Нам сказал Великий Князь:
«Молодцы ребята»!
Мы врага затопчем в грязь.
Не сдадим Кронштадта.

      Распевалась эта песня повсюду, как говорит очевидец, бывший в то время фейерверком. Вообще настроение было даже весёлое, целые компании приезжали из Петербурга посмотреть хотя издали на неприятельскую эскадру. Из жителей почти никто не покидал города, несмотря на предложения, делавшиеся каждую весну, но, видимо, не имевшие принудительного характера.
      Недостаток времени и материалов не позволяют нам делать окончательные выводы о значении тех или других факторов обороны крепости, но нельзя не отметить отсутствия активных действий нашего флота, ограничивавшегося лишь выходом канонерок против отдельных рекогносцирующих судов неприятеля. Матросы и офицеры превращены были в сухопутных артиллеристов, обслуживавших крепость, это конечно усиливало средства обороны, но зато показывало, что флот уклонился от своего прямого назначения.
      Рекогносцировки неприятеля на Северном фарватере убедили в необходимости защищать его более солидными сооружениями. Однако из того факта, что неприятельские суда при первых же выстрелах с фортов отходили, можно заключить, что вооружение крепости соответствовало тогдашним требованиям, и не было ниже противника, как утверждали некоторые из писателей. Крепость, конечно, требовала ещё многих усовершенствований, несмотря на всю любовь и внимание Государя Николая Павловича, не успевшего докончить её вполне.
      Из детальных усилений крепости отметим сформирование гарнизонной артиллерийской роты № 8, так как о ней упоминается, но документов о её формировании нет. Кроме того, в 1856 году Финляндские линейные батальоны № 1 и 2-ой переименованы в Кронштадтские и выделены из состава 22-ой дивизии. В состав гарнизона входили также Военно-рабочая рота № 2-й инженерного ведомства, жандармская и инвалидная команды, оказывавшие посильную помощь в деле обороны крепости.
 
 



      1)   Арх. Кроншт. порта, дела 1855 г., № 66.
      2)   Арх. Кроншт. порта, папка 9, дело № 246.
      3)   То же, дело № 265.
      4)   То же, депеши ген. Дена Воен. министру.
      5)   Арх. Кроншт. порта, папка 9, дело № 327.
      6)   Оборона побережья Мошнина, ст. 253.
      7)   Арх. Кроншт. порта, дело № 13, 1855 г.
      8)   Арх. Кроншт. Порта, 1856 г., дело № 32.
      9)   Арх. Кроншт. порта, 1856 г., дело № 42.
 

               


      
 
   
 <<< Глава XXVI.   Глава XXVIII. >>>   
   © Кронштадт, Валерий Играев, 2010. kronstadt@list.ru