Кронштадт
Символика  
История  
Музеи  
Форты  
Галереи  
 
Кронштадт
 
Справочник
Карты и планы
Книжная полка  
   

 

М. А. Шлендова

Они родились в Кронштадте
 

Главная > Книжная полка > История Кронштадта > Они родились в Кронштадте


     

 

      ПАХТУСОВ ПЁТР КУЗЬМИЧ

(1800—1835)


      В Архангельске на Соломбальском кладбище есть могила, на надгробной плите которой надпись: «Подпоручик корпуса штурманов и кавалер Пётр Кузьмич Пахтусов умер 7 ноября 1835 года от понесенных в походах трудов и д... о...». (Две последние буквы расшифровывались современниками как начальные буквы слов «домашних огорчений».)
      История Севера знает множество трагедий и подвигов, десятки имен первопроходцев, среди них Пётр Кузьмич Пахтусов занимает выдающееся место. Он родился в Кронштадте в семье моряка-шкипера, что в соответствии с табелью о рангах приравнивалось к 13 классу, и было одним из самых низших званий на флоте.
      
      Пете не исполнилось и семи лет, когда отец вышел в отставку. Семья постоянно испытывала материальные трудности, кое-как сводя концы с концами. Нужда заставила семью переехать в Сольвыче- горск, где жизнь была дешевле. Вскоре умер отец, и мать в поисках работы переехала в Архангельск. Первое образование Пахтусов получил в военно-сиротской школе, где он познакомился с поморами, зверобоями, моряками. Петя учился старательно и примерно. Усердие шкиперского сына было замечено, и по окончании школы он был направлен в штурманское училище. 8 1817 году пароход «Кацбах», совершив переход из Архангельска в Балтийское море, привез шестнадцатилетнего юношу в город его детства — Кронштадт. Здесь Пахтусов со свойственным ему прилежанием три года осваивал морские науки.
      В 1820 году, успешно окончив штурманское училище, П. К. Пахтусов получает звание штурманского помощника унтер-офицерского класса и, по личной просьбе, отправляется для дальнейшего прохождения службы в город Архангельск на гидрографическое судно.
      В 1821 году снаряжается экспедиция под руководством штурмана Иванова с поручением описать побережье и устье великой северной реки Печоры. Пахтусов включается в состав этой экспедиции. Одиннадцать лет Пётр Кузьмич занимается топографической съемкой реки Печоры и побережья Северного Ледовитого океана от Канина носа до острова Войгач.
      В 1828 году Пахтусова производят в прапорщики, а три года спустя ~ в подпоручики. Еще в период работ в Печоре, Пахтусов отправляет в Петербург проект по исследованию Новой Земли. «Если ледовая обстановка сложится благоприятно, ~ писал Пахтусов, — то я берусь показать на карте весь восточный берег...».
      Учитывая условия плавания, Пахтусов предлагал снарядить небольшое судно, которое можно было бы вытащить из воды на лед или укрыть от непогоды в любом небольшом заливчике. Проект одобрили, но отложили до лучших времен по причинам «отсутствия потребных ассигнований». Тогда Пётр Кузьмич обращается к торгово-промышленной компании Брандта и Клокова с предложением принять на себя расходы на экспедицию, за что им гарантируется свободный промысел морского зверя в Ледовитом океане. Компания принимает предложение, и начинается подготовка к снаряжению экспедиции. Было решено отправить два судна: шхуну «Енисей» под командой лейтенанта Кротова и карбас «Новая Земля» под командой Пахтусова. «Енисей» должен был пройти через пролив Маточкин Шар в Карское море и затем следовать к устью Енисея. Судно Кротова разбилось у западного входа в пролив Маточкин Шар, и вся команда погибла.
      Пахтусов тщательно готовился к походу, сам спроектировал легкий одномачтовый карбас.
      1 августа 1832 года карбас вышел из Архангельска. Море встретило туманом и ледяным штормом, однако маленький кораблик оказался устойчивым мореходным судном, расчет Пахтусова был верен. Достигнув Новой Земли, он зазимовал на ней. Через десять лет, когда в «Записках гидрографического департамента» были опубликованы «Дневные записи, веденные подпоручиком Пахтусовым при описи восточного берега Новой Земли в 1832 и 1833 годах», к ним было сделано такое примечание: «Пахтусов с самого начала похода имел одинаковую пищу с командой и во всех трудных работах участвовал лично. Известный своим присутствием духа, снискал полное подчинение и доверие команды».
      Не удивительно, что за период похода, который длился 440 дней, не было ни одной конфликтной ситуации среди членов экспедиции. В ходе зимовки продолжались активные наблюдения, ведение дневниковых записей, съемка места. В марте 1833 года Пахтусов приступил к съемке местности Никольского Шара. Примерно в 115 километрах от зимовки исследователи наткнулись на руины почерневшей от времени избы, поблизости от нее лежал сломанный крест. На кресте была надпись: «Поставлен сей животворящий крест на поклонение православным христианам, зимовщики 12 человек, кормщик Савва Феофанов. На Новой Земле по правую сторону Кусова Носа», а ниже дата — 9 июля 1742 г.
      «Нет сомнений, — писал Пахтусов, — что это тот самый Савва, который обошел Новую Землю кругом около мыса Доходы. Хотя предание называет его Лошкиным, но эта разница в прозвище могла произойти от двух причин: или Савва имел две фамилии — Ложкин и Феофа-нов, или вырезавший надпись на кресте из уважения к своему кормщику назвал его только по отчеству, Феофановым». Бухту, на побережье которой были найдены руины дома и крест, Пахтусов назвал «Саввиной губой». 11 июля, закончив тяжелую десятимесячную зимовку, в ходе которой два человека погибли от цинги, карбас, ведомый своим командиром, пошел дальше на восток. В бухте, названной именем «Лейтенанта Литке», карбас затерло льдинами, и только благодаря искусному маневрированию, карбас, следуя путем, проложенным девяносто лет назад Саввой, обогнул Новую Землю, и, пройдя через жесточайший шторм, вошел в устье реки Печора. Дойдя до фактории промышленников, Пахтусов сдал на хранение свой карбас, а сам на оленях достиг Архангельска. Никто не ждал его возвращения, все думали, что его постигла участь лейтенанта Кротова. Из Архангельска вместе с коллекциями, материалами, дневниками П. К. Пахтусов прибыл в Санкт-Петербург. В столице его встретили благосклонно, внимательно выслушали его доклад о проведенных изысканиях. Кроме описания берегов и промера глубин заливов и бухт, экспедиция Пахтусова выполнила наблюдения за течениями, приливами и отливами, произвела астрономические определения во многих пунктах острова. Растения, собранные Пахтусовым, были переданы в Петербур-жский ботанический сад, а минералы — в музей Академии наук. П. Пахтусов обнаружил на Новой Земле залежи каменного угля и предложил промышленное их освоение, тем самым наметил перспективы развития этого сурового края. Он изъявил желание повторно пойти к Новой Земле и продолжить ее исследование. Была снаряжена вторая экспедиция, оснащенная значительно лучше первой. Но опять львиную долю в снаряжении экспедиции взял на себя промышленник П. Клоков. Теперь в распоряжении Пахтусова были шхуна «Лейтенант Кротов» и карбас «Казаков».
      Экспедиция состояла из 16 человек. Сам Пётр Кузьмин принял командование шхуной, а его помощник, кондуктор корпуса штурманов, А. К. Циволька — карбасом.
      Результаты, полученные после двух экспедиций, превзошли все ранее известные, в том числе и работы, выполненные Ф. П. Литке за четыре плавания к берегам этого острова. Сегодня, проходя по улице Макаровской мимо бывшего штурманского училища (ныне Матросский клуб), мы видим памятник. На постаменте, высеченном из куска серого гранита, высится бронзовая фигура Петра Кузьмина Пахтусова. Гордо вскинута голова, широкие плечи едва прикрыты шинелью. На пьедестале надпись: «П. К. Пахтусову, исследователю Новой Земли 1832—1835 гг.». На сторонах постамента по одному слову девиза замечательного сына Кронштадта: «Отвага», «Труд», «Польза».

 


             


      

   
   
<<< Назад   Далее >>>   
   © Кронштадт, Валерий Играев, 2010. kronstadt@list.ru