Кронштадтский морской госпиталь
Символика 
История 
Музеи 
Форты 
Галереи 
 
Кронштадт
 
Справочник
Карты и планы
Книжная полка  
   
Главная > Книжная полка > История > История Кронштадтского госпиталя

История Кронштадтского госпиталя

                   К 250-летию со дня основания

 



Г Л А В А   III

РАЗВИТИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
КРОНШТАДТСКОГО МОРСКОГО ГОСПИТАЛЯ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX, И В ПЕРВЫЕ ГОДЫ XX ВЕКА
(1850-1917 гг.)


 

ОРГАНИЗАЦИЯ ГОСПИТАЛЯ И УПРАВЛЕНИЕ ИМ


      Во второй половине XIX в. Кронштадтский морской госпиталь оставался самым большим в Морском Ведомстве. Значение его возросло особенно после упразднения С. Петербургского Адмиралтейского госпиталя в 1850 г., когда в Петербурге остался только Калинковский морской госпиталь на 250 коек. До 1860 г. в Кронштадтском морском госпитале предусматривалось наличие 2500 коек для больных, а в 1860 г. при составлении новых госпитальных штатов Морского ведомства количество госпитальных коек было сокращено до 1800, в том числе для офицеров — 40 коек, жен офицеров — 10, жен нижних чинов — 100, малолетних — 20. На одного врача приходилось 114 больных.
      В 1845 г. 25 июня была открыта дача Кронштадтского морского госпиталя на Ораниенбаумском берегу, причем сначала развернут был один барак, а затем — три павильона. В этом году на даче находилось 206 больных, но в 1847 г. число их достигло уже 512, а в последующие годы — от 400 до 500 больных. В основном, сюда направлялись для лечения больные цингой.
      Деятельность личного состава морских госпиталей до 1865 г. проводилась по-прежнему в соответствии с «Уставом о непременных морских военных госпиталях» 1831 г., и за врачами оставались только узко лечебные функции. Инициатива и творчество не допускались. Это крайне затрудняло развитие госпитального дела и тормозило повышение квалификации медицинского состава.
      Длительная и напряженная борьба военно-морских врачей, основывающаяся на историческом опыте, привела к изменению «Устава» в 1865 г. По новому Уставу начальником госпиталя снова стал главный доктор. Рутинеры из Морского Министерства долго возражали против доверия врачам организационной работы, но теоретические доводы, опыт практической деятельности, а главное самоотверженная борьба передовых врачей сломили сопротивление реакционеров.
      Уже в 1858 г. был создан особый Комитет для составления проекта нового Устава о морских военных госпиталях. По утверждении проекта этого устава Адмиралтейским Советом он был введен в действие сначала в виде опыта на 2 года.
      В докладе о деятельности этого Комитета содержались следующие сообщения.
      «Все лица, на обсуждение которых поставлен был новый проект Устава госпиталей согласны с тем, что госпитальное управление должно быть сосредоточено в руках одного лица, именно главного доктора.
      Средства, направленные на лечение больных нельзя строго разделить на врачебные и хозяйственные. И те и другие имеют одно назначение — лечение больных, следовательно, они могут применяться надлежащим образом только тем лицом, которое и по образованию, и по службе своей ответственно за лечение больных.
      Отделение руководства по хозяйственной части от руководства по части медицинской вызывает в управлении двойственность, зависимость госпиталя от двух разных начальств, и это начиная с госпиталя и восходя до высшей инстанции в Министерстве. Такое положение противоречит всякой логике, мешает наведению порядка, как при любом двоевластии.
      Комитет считает обязательным назначать на должность главного доктора такое лицо, которое по своему опыту и авторитету гарантировало бы наилучшее выполнение такой должности.
      По этим соображениям Комитет пришел к заключению, что управление госпиталем во всех отношениях должно быть предоставлено главному доктору, с возложением на него и всей вообще ответственности, за исключением только правильного ведения отчетности, которое должно оставаться на ответственности лиц, специально этим делом занимающихся, т. е. на смотрителе, бухгалтере и других...»
      По Уставу о морских военных госпиталях 1865 г., госпиталь управлялся «конторой под председательством главного доктора». Попечителем госпиталя являлся Главный начальник порта, на последнего возлагалось решение всех дел, превышающих власть главного доктора. К основным функциям главного доктора по Уставу относились следующие: представление попечителю срочных рапортов и прочих сведений, распределение ординаторов по палатам, посещение каждое утро отделений госпиталя и осмотр вновь поступивших и выздоравливающих больных, присутствие при производстве важных хирургических операций и освидетельствование больных.
      Помощник главного доктора должен был исполнять все поручения главного доктора, следить за хирургическим отделением госпиталя, лично производить хирургические операции или доверять это ординаторам, но под своим наблюдением. В непосредственном его ведении должны были находиться все хирургические и физические инструменты.
      Прозектор имел в своем ведении анатомическую камеру и анатомо-патологический кабинет, на нем лежала обязанность не только исследовать причины смерти, но и изготовлять анатомо-патологические и гистологические препараты, а также проводить научные занятия с врачами по патологической анатомии и гистологии. Он обязан был присутствовать при судебно-медицинских вскрытиях и, пользуясь правами старшего ординатора, заведовал одной или несколькими палатами. Обязанности старшего ординатора состояли в самостоятельном пользовании больных в отделении, которым он заведовал, руководстве младшими ординаторами и в составлении годового отчета о пользовании больных.
      Смотритель госпиталя, назначавшийся из морских офицеров, подчинялся Главному доктору и должен был выполнять все законные его требования по службе. Смотрителю подчинялись помощник и комиссар. Последний должен был принимать, хранить и расходовать по распоряжению конторы денежные суммы.
      По штатам 1865 г. в Кронштадтском морском госпитале на 1500 коек полагалось следующее количество медицинского персонала. Главный доктор, он же медицинский инспектор Кронштадтского порта, с содержанием 3500 рублей в год, его помощник с окладом 1800 рублей, прозектор — 1, старших ординаторов — 8, младших — 10, аптекарь — 1, его помощники: старший и младший, аптекарских учеников: старших — 2, младших — 3; фельдшеров: старших — 16 и младших — 16. Повивальная бабка — 1.
      Состав обслуживающего персонала приказом по Морскому ведомству от 3 июня 1869 г. за № 85 был определен в следующем количестве. Смотритель — 1, помощник его — 1, смотритель госпитальной дачи на южном берегу — 1, комиссаров-казначеев — 2, делопроизводителей — 2, кастелянша — 1, священник и дьячок — 2. Из состава госпитальной роты унтер-офицеров — 20, палатных приемщиков — 35 и палатных служителей — 150.
      В последнюю четверть XIX в. главными докторами Кронштадтского морского госпиталя последовательно были следующие врачи: с 1874 по 1878 гг. — И. О. Гринцевич, с 1878 по 1883 гг. - Ф. Ф. Шванк, с 1883 по 1885 гг. - Д. В. Мерцалов, с 1885 по 1893 гг. - Ф. И. Гольбек, с 1893 по 1896 гг.М. М. Акинфиев и с 1897 г.В. И. Исаев.
      Однако и при организации работы в госпитале по новому уставу в управлении отмечались значительные недостатки. В этом отношении заслуживает внимания поданный в 1868 г. доклад смотрителя Кронштадтского морского госпиталя капитана 1-го ранга Левицкого Генерал-штаб-доктору флота. В докладе говорилось, что экономические недостатки в управлении госпиталя происходят из-за ограниченности власти главного доктора и смотрителя. В частности порочно было производство всех хозяйственных операций с торгов подрядчиками не специалистами. На торгах. писал в докладе капитан 1-го ранга Левицкий, происходят коммерческие сделки и спекуляции. «В прошлом году, писал он, к торгам на продовольствие госпиталя явилось до сорока неблагонадежных аферистов, а на торгах эти спекулянты производят комедии. В результате, например, по хозяйственному расчету смотрителя изготовление гробов для госпиталя обходится в 408 рублей, а поставка их по торгам обходится в 800 рублей».
      Если наши госпитали, — писал далее капитан 1-го ранга Левицкий, — до сих пор не находятся в должном состоянии, то это по единственной причине большого разделения госпитального управления между несколькими инстанциями, и чтобы госпиталь привести в хорошее состояние, необходимо сократить госпитальную администрацию в некоторых инстанциях и расширить власть и права главного доктора и смотрителя по управлению госпитальным хозяйством.
      Капитан 1-го ранга Левицкий писал также, что нужно обеспечить главного доктора и смотрителя «соответствующим содержанием, на которое можно было бы существовать безбедно, не отказывая себе в необходимости для жизни, не прибегая ни к каким ухищрениям и злоупотреблениям... хозяйство нужно вести не в виде канцелярской тайны, но более открыто... свет и воздух лучше исправят испорченную атмосферу, чем всевозможные формальности и канцелярские изобретения».
      В 1887 г. был опубликован и вступил в действие «Устав о морских врачебных заведениях». В уставе содержалось пять разделов, в первом из которых излагались общие положения. Основным разделом был второй, в котором в тридцати трех главах излагались положения о функциях и структуре морских госпиталей. Следующие разделы содержали данные о деятельности лазаретов, приемных покоев и о функциях медицинских начальников, в частности медицинских инспекторов портов, их помощников и консультантов.
      В «Уставе о морских врачебных заведениях» 1887 г. термина «комиссар госпиталя» уже не было, а в статье 188-й говорилось: «Содержатель госпитального имущества состоит в непосредственном ведении смотрителя. Он принимает, хранит и расходует, по распоряжению конторы, представляемые ему к исполнению смотрителем денежные суммы, припасы, материалы и госпитальные вещи». Однако должность комиссара госпиталя сохранилась и относилась к руководящим, например, в 1898 г. в Кронштадтском морском госпитале занимали казенные квартиры: «Главный доктор действительный статский советник В. И. Исаев, смотритель госпиталя полковник по адмиралтейству Петр Подосенов, комиссар госпиталя титульный советник Александр Шмидт и другие».
      В конце XIX и начале XX в.в. неоднократно поднимался вопрос о замене госпитальной прислуги вольнонаемною. В 1903 г. приказом Главного командира Кронштадтского порта вице-адмирала Казнакова от 6 ноября за № 449 была создана комиссия для выяснения, какую предпочтительно иметь прислугу в госпитале — казенную из нижних чинов или вольнонаемную. В комиссию вошли следующие лица: председатель — контр-адмирал Амосов, члены — капитан 1-го ранга — Бирилев, капитан 2-го ранга Сергеев — первый, главный доктор госпиталя статский советник Акинфиев и смотритель госпиталя Акимов. Комиссия пришла к заключению, что прислуга в госпитале должна быть из вольнонаемных, по возможности с заменой мужского труда женским.
      
      Штат Кронштадтского морского госпиталя во время первой мировой империалистической войны приведен в таблице 3.
      
      Таблица 3
      
      Штат Кронштадского морского госпиталя во время 1-й мировой войны
      
Медицинский персонал К 1.1.1915 г. К 1.1.1916 г.
   Врачей 150 162
   Фармацевтов 4 5
   Классных фельдшеров 5 17
   Санитарных кондукторов 45 54
   Фельдшеров 1-й и 2-й статьи 245 241
   Санитаров 392 459
   Сестер милосердия 50 77
   Повивальных бабок 1 1
   Лекарских помощниц 6 6

      
      
      В 1863—1864 гг. в морском ведомстве разрабатывалось Положение о сестрах милосердия Крестовоздвиженской общины, назначаемых для работы в Морские госпитали, и в 1865 г. такие прикомандирования уже состоялись. В Положении говорилось, что сестры Крестовоздвиженской общины назначаются в некоторые морские госпитали для ухода за больными: сестры состоят под покровительством общины, которая и избирает одну из них старшей. Никакое вмешательство со стороны госпитальных властей в управление сестер не разрешалось. В отношении исполнения своих обязанностей по уходу за больными они подчиняются главному доктору госпиталя. Кроме ухода за больными сестры наблюдают за точным исполнением фельдшерами и прислугою назначений, сделанных врачами, а также следят за приготовлением пищи на кухне и призрением больных в приемном покое.
      В 1872 г. постановлением Адмиралтейского Совета, объявленном в приказе по Морскому ведомству от 9 ноября 1872 г. № 143, для Кронштадтского морского госпиталя был утвержден штат лекарских помощниц в 6 человек для исполнения обязанностей фельдшеров в женском и детском отделениях госпиталя.
      Приказом по Морскому ведомству от 31 января 1876 г. № 10 учреждалась Община сестер милосердия при Кронштадтском морском госпитале, которая начала свою деятельность с 22 октября 1877 г.
      Сестры милосердия Кронштадтского морского госпиталя нередко посылались в составе специальных отрядов на борьбу с эпидемиями. Например, с 15 февраля по 11 июля 1902 г. сестры милосердия М. И. Андреева, Колтынина, Никуличева, Попова и Федорова были командированы в составе санитарно-эпидемического отряда в Уфимскую губернию. В августе 1902 г. сестры милосердия М. М. Ефимова, В. Г. Егорова, Е. А. Полякова и другие были посланы во Владивосток на борьбу с холерой.
      Во время военных действий личный состав Кронштадтского морского госпиталя принимал активное участие в медицинском обслуживании больных и раненых. Во время русско-турецкой войны 1854—1856 г.г. предполагалось на случай прибытия большого количества раненых развернуть в Кронштадте временный госпиталь на 1500 коек, для чего потребовалось назначение 41 медицинских чинов.
      В 1855 г. врачи под руководством помощника главного доктора Михайлова упражнялись на трупах в проведении операций, необходимых при оказании медицинской помощи раненым (извлечение пуль, сшивание ран, перевязка артерий и другие). Фельдшера под наблюдением доктора В. Ф. Грубе практиковались как помощники хирургов при производстве различных операций.
      В Кронштадтский морской госпиталь для приема раненых с кораблей и с перевязочных пунктов была выделена прислуга из Комиссариатского департамента. Особенно большая подготовка проводилась в хирургическом отделении госпиталя, которое возглавлял доктор В. Ф. Грубе, ставший в 1858 г. профессором оперативной хирургии Харьковского университета. Приказом Инспекторского департамента от 28 декабря 1854 г. за № 1312 количество учеников в фельдшерской школе при Кронштадтском морском госпитале увеличивалось до 150 человек и несколько изменялось преподавание, применительно к военному времени. Однако раненых поступало мало, только после взрыва порохового погреба на форту Павел, прибыло в госпиталь несколько десятков раненых. Больных в госпитале было около 1200 человек. Вследствие появления в Кронштадте холеры госпиталь был расширен до 2500 коек и развернуто холерное отделение.
      В 1870-1872 гг. доктора Б. А. Кербер, М. К. Лукин и Ф. К. Гольбек были командированы в г. Базель для оказания помощи раненым воюющих держав. Об их деятельности был опубликован в 11-м выпуске «Медицинских прибавлений к Морскому сборнику» за 1871 г. «Очерк командировки для подания помощи раненым в Прусско-Французской войне 1870 г.». В этом же журнале — 14-м выпуске за 1873 г. была напечатана статья Б. А. Кербера «Медицинские заметки во время франко-германской войны 1870 г.»
      17 августа 1876 г. на театр военных действий в Сербию был отправлен медицинский отряд во главе со старшим ординатором Кронштадтского морского госпиталя И. Н. Таировым и в составе младших врачей А. Степацкого и А. Лисенко, а также двух фельдшеров С. Козлова и И. Немцева. Во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. в Кронштадтский морской госпиталь тоже поступали раненые. Для их доставки в госпиталь заблаговременно заготовлялись фургоны для перевозки раненых и больных и носилки конструкции доктора Миллера.
      Во время русско-японской войны 1904—1905 гг. личный состав Кронштадтского морского госпиталя провел огромную работу по подготовке кадров медицинского персонала и по медицинскому оснащению кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры, а также по разработке различных инструкций и наставлений по медицинскому обеспечению в боевой обстановке. На некоторых кораблях были впервые в мире оборудованы рентгеновские установки под руководством изобретателя беспроволочного телеграфа А. С. Попова. Штативы для рентгеновских аппаратов были предложены военно-морским врачом И. В. Страховичем. Из врачей и сестер госпиталя был сформирован специальный медицинский отряд, принимавший непосредственное участие в героической обороне Порт-Артура.
      Во время первой мировой империалистической войны (1914—1918 гг.) через Кронштадтский морской госпиталь проходили сотни медицинского состава, призванного по мобилизации. После специальной морской санитарной подготовки они направлялись в действующий флот. Врачи-специалисты госпиталя периодически выезжали на фронт, непосредственно участвовали в организации лечебной помощи и разработали различные официальные положения по организации медицинского обеспечения в военное время.

 

МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ
ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ


      По существующим во второй половине XIX в. положениям лечение в морских госпиталях гражданского населения, в том числе рабочих порта и отставных матросов было платным.
      В период революции 1905 — 1906 гг. вопрос об улучшении медицинского обслуживания портовых рабочих обострился. Главный командир порта и попечитель Кронштадтского морского госпиталя вице-адмирал А. А. Бирилев писал об этом в донесении Управляющему Морским министерством от 24 марта 1905 г. за № 1975: «Одним из первых требований, поставленных рабочими Петербургских заводов во время их волнений, было требование об упорядочении медицинской помощи... я полагаю, что гораздо удобнее позаботиться об этом теперь же, не ожидая требований со стороны рабочих, которое проявляется, как показал опыт, всегда в резкой форме возмущения, что особенно неудобно в военном порту».
      Однако ничего радикального в отношении улучшения медицинского обслуживания рабочих сделано не было. Поэтому под влиянием подъема революционного движения рабочих 1911 — 1912 гг. Главный командир Кронштадтского порта снова поставил вопрос перед Морским министерством об организации оказания медицинской помощи портовым рабочим. В докладе говорилось, что этот вопрос уже неоднократно ставился, начиная с 1906 г., и приводились ссылки на соответствующие документы, но окончательное разрешение его затягивалось.
      Из всего изложенного выше следует вывод о серьезных недостатках в организации здравоохранения, которые в значительной степени отражались и на госпитальной деятельности. Однако, настоятельные потребности практики, развитие науки, а главное самоотверженная борьба передовых морских врачей за улучшение деятельности медицинской службы обусловили, несмотря на множество препятствий, совершенствование лечебной и профилактической деятельности в Кронштадтском морском госпитале.

 

ДАЛЬНЕЙШЕЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСПИТАЛЯ


      У комендоров и рабочих судостроительного завода отмечались частые случаи повреждений слуха. Научно-исследовательские работы морских врачей доказали необходимость организации при Кронштадтском морском госпитале специального отделения для больных ушными болезнями и это было осуществлено еще до того, как были организованы кафедры отолярингологии на медицинских факультетах университетов.
      Под влиянием требований практики и науки в 1861 г. при Кронштадтском морском госпитале была учреждена прозектура. По этому поводу в журнале «Современная медицина» (№ 21, 1861 г.) сообщалось: «Мы сегодня можем обрадовать наших читателей двумя известиями, дошедшими до них, может быть другими путями. Мы разумеем... учреждение должности прозектора при Николаевском и Кронштадтском госпитале... Назначение к ним прозекторов составляет в высшей мере значительную дату. Это освещение ежедневной госпитальной практики наукою, это оживление целого ведомства».
      В 1877 г. стараниями доктора медицины Ф. В. Чижа было открыто при Кронштадтском морском госпитале психиатрическое отделение. В 1879 г. было «высочайше» утверждено решение Государственного Совета, объявленное приказом по морскому ведомству за № 33 от 19 апреля 1879 г., об отпуске средств для найма вольнонаемной прислуги в психиатрическое отделение госпиталя в сумме 3800 рублей ежемесячно. Впоследствии В. Ф. Чиж был профессором кафедры психиатрии в Юрьевском университете.
      В 1883 г. было открыто инфекционное отделение на 50 коек в специально отстроенном бараке. Уже в 1888 г. при Кронштадтском морском госпитале функционировал бактериологический кабинет, которым заведовал П. Ф. Либориус. Главный доктор госпиталя Ф. К. Гольбек в 1889 г. ходатайствовал о расширении этого кабинета.
      Особенно большие достижения в реконструкции и работе Кронштадтского морского госпиталя отмечались, когда командиром порта и попечителем Кронштадтского морского госпиталя был адмирал С. О. Макаров (1899 — 1904 гг.). В этот период началась перестройка основного здания Кронштадтского госпиталя, которое было построено в конце 1837 г. В 1900 г. были капитально переделаны отдельные бараки и улучшена канализация госпиталя, а в 1902 г. расширен приемный покой, нервное отделение и хлебопекарня.
      Приказом Главного командира Кронштадтского порта от 17 мая 1900 г. была издана инструкция о печении хлеба. Хлеб, выпекаемый в портовых хлебопекарнях и в госпитале, тогда считался лучше, чем продаваемый в городских булочных. 1 мая 1901 г. был издан приказ с инструкцией «О приготовлении шей». Эта инструкция была напечатана отдельной брошюрой и рассылалась на корабли и в казармы. Для наиболее рационального разрешения вопросов питания С. О. Макаров привлек к этой работе морского врача-гигиениста Н. Ф. Боголюбова, госпитальных врачей и опытных коков. В своем годовом отчете за 1901 г. С. О. Макаров писал: «С осени 1900 г. я предпринял целый ряд испытаний, чтобы достичь лучшего вкуса щей. С этой целью доктор Боголюбов был командирован в Севастополь, и, кроме того, выписан оттуда кок. Затем опыты производились в некоторых экипажах и в Морском госпитале».
      В целях улучшения питания и удешевления мяса, по совету морского врача Ф. И. Шидловского и по указанию С. О. Макарова, оно стало закупаться прямо из Сибири, минуя перекупщиков. Для хранения этих запасов мяса в 1901 г. в Кронштадте, вблизи госпиталя, был построен мясной склад-холодильник, получивший широкое признание и одобрение далеко за пределами Кронштадта. Об особых способах засолки мяса, предложенных морскими врачами Ф. И. Шидловским и Н. А. Есиповым, будет сказано в разделе о научно-исследовательской работе.
      Будучи Главным командиром порта и попечителем морского госпиталя, С. О. Макаров вынужден был заинтересоваться увеличивающейся с каждым годом в Кронштадте заболеваемостью желудочно-кишечными болезнями. Например, в 1893 г. в Кронштадте количество заболеваний брюшным тифом составляло 3,6 на 1000 чел. личного состава, а в 1899 г. эта цифра возросла до 21,5. С. О. Макаров поручил медицинскому инспектору порта и главному доктору Кронштадтского морского госпиталя В. И. Исаеву выявить причины заболеваемости, изучив этот вопрос в особой комиссии. В результате работы этой комиссии было выяснено, что увеличение желудочно-кишечных заболеваний происходит главным образом вследствие плохого качества питьевой воды, из-за обмеления места, лежащего перед водоприемником местного водопровода. Особое совещание под председательством С. О. Макарова выработало рациональные предложения об устройстве водопровода и о контроле за его работой со стороны лаборатории Кронштадтского морского госпиталя.

 

ЛЕЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГОСПИТАЛЯ


      Благодаря сочетанию теории с практикой и проведению практической деятельности на основе теоретических данных непрерывно улучшалась и лечебная работа. Отчасти это можно видеть из нижеприводимых данных. В 1850 г. в Кронштадтском морском госпитале было проведено всего 47 операций: «отнятие» пальцев — 33, «отнятие» руки выше локтя — 6, ноги выше колена — 4 и ниже колена — 4. В 1854 г. была проведена 41 хирургическая операция. Из них: «отнятие» пальцев—13 случаев, «отнятие руки— 10 случаев (5 случаев выше локтя, 5 случаев ниже локтя), «отнятие» ноги — 8 случаев (выше колена — 3 случая и ниже колена — 5 случаев).
      В 1860 г. было проведено уже 99 операций: «отнятие пальцев» — 41, «отнятие» руки выше локтя — 4, ниже локтя — 1, «отнятие» ноги ниже колена — 6, выше колена — 5, резекции — 2 , «вырезание» опухолей — 3, вправление прямой кишки — 1, фимозы — 24, водянка яичка — 5, «вырезание» рака губы — 2, экстракции — 1, «вырезание гипертрофированной паховой железы» — 1, грыжесечение — 2, операция застарелой пахово-сальниковой грыжи — 1.
      В 1862 г. в девятом номере «Морского сборника» был помещен медицинский отчет по Кронштадтскому госпиталю, в котором говорилось: «основываясь на статистических данных, не подлежит сомнению, что лечение в госпитале идет наиболее успешно: если в 1853 г. число умерших и выздоровевших относилось как 1:18,40, то в 1861 г. число умерших и выздоровевших относилось как 1:29,62».
      Количество больных, лечившихся в Кронштадтском морском госпитале, и смертность среди них варьировали в зависимости от распространения цинги и различных инфекционных заболеваний. Так, например в 1863—1864 гг. в госпитале было 7173 больных, из них умерло — 355 человек (1:18), а в 1865 г. при значительном распространении цинги и инфекционных заболеваний больных было уже 16673 человека, а умерло 1380 человек (1:12). Операций было сделано 110 и 11 из оперируемых умерли.
      На заседании общества морских врачей в Кронштадте 9 апреля 1874 г. было сообщено, что с 18 марта в госпитале имело место несколько случаев переливания крови (протокол № 11). В 1883 г. доктор Добровольский доложил «О разрезе околосердечной сумки при перикардитах».
      Во время первой империалистической мировой войны 1914 — 1918 гг. в Кронштадтский морской госпиталь как в ближайший тыловой госпиталь поступало много раненых. Количество поступивших раненых и число больничных дней, проведенных ими в Кронштадтском морском госпитале в 1915 г., представляется следующими цифрами: состояло к началу года — 115, прибыло — 1559, выбыло — 1457. Умерло — 71. Осталось в госпитале в конце года — 146. Количество проведенных ранеными больничных дней — 11893.
      По отчету за 1916 г., лечебная деятельность Кронштадтского морского госпиталя характеризовалась следующими данными. Воинских чинов состояло к началу года — 359, прибыло с берега — 4114, прибыло с судов — 2227, выздоровело — 5495, уволено со службы — 256, умерло — 55. Проведено всеми больничных дней — 168658. Офицеров прибыло — 103, выздоровело — 99, умерло — 3.
      Всего в Кронштадтском морском госпитале вместе с гражданскими лицами: состояло к началу года — 1000, прибыло — 15418, выздоровело — 14278, уволено в отпуск — 420, уволено совсем от службы — 256, умерло — 367, осталось в госпитале к концу года — 1097. Количество проведенных в госпитале всеми лечившимися больничных дней — 427386.

 

ПОДГОТОВКА В ГОСПИТАЛЕ КАДРОВ
ДЛЯ МЕДИЦИНСКОЙ СЛУЖБЫ


      Обычно все вновь поступающие на морскую службу врачи прежде всего прикомандировывались к морским госпиталям и в основном к Кронштадтскому госпиталю. Здесь они знакомились с особенностями лечебной и профилактической работы на флоте. Этому содействовали также заседания обществ морских врачей и чтение военно-морской медицинской литературы, то есть работа в медицинской библиотеке Кронштадтского морского госпиталя.
      Вместе с тем, некоторые передовые военно-морские врачи в соответствии со своими убеждениями о необходимости глубокого и всестороннего изучения обстановки, в которой жили и работали специалисты военно-морского флота, стремились получить и военно-морское образование. Например, в 1893 г. младший судовой врач Балтийского флота, некоторое время работавший в Кронштадтском морском госпитале, доктор медицины А. С. Боткин, сын профессора С. П. Боткина, сдал экзамены на чин мичмана.
      В 1897 г. начальник водолазной школы писал в рапорте Главному командиру Кронштадтского порта: «В настоящее время два младших врача Кронштадтского морского госпиталя заявили желание изучить водолазное дело. Пользуясь этим весьма благоприятным случаем для большего развития и усовершенствования вверенного мне дела, движение котораго всецело зависит от привлечения к нему медицинского персонала… прошу... о допущении врачей младшего ординатора госпиталя Александра Агафонова и лекаря Всеволода Аннина в число учеников офицеров водолазной школы (на весь год)». Касаясь этого вопроса, Н. А. Есипов в «Отчете по водолазной школе Кронштадтского порта за 1897/98 учебный год» писал следующее: «В ноябре изъявили желание поступить слушателями в школу два врача — это единственный случай за все пятнадцатилетнее время существования водолазной школы... факт этот весьма утешительный: врачи-водолазы обязательно должны внести свою лепту в разработку весьма важных физиологических и гигиенических вопросов водолазного дела, до сих пор еще весьма мало изученных». По окончании этой школы В. П. Аннин и Н. А. Есипов читали лекции в этой школе по гигиене и физиологии водолазного дела, а последний издал соответствующий учебник.
      Л. К. Гейман, одно время работавший в Кронштадтском морском госпитале, через командование в 1908 г. организовал подготовку врачей-специалистов подводного плавания. В программах подготовки этих врачей было предусмотрено изучение архитектуры подводных лодок, корабельных механизмов, вооружения, гигиены и физиологии подводного плавания. Кроме того, Л. К. Гейманом была разработана программа по гигиене и подаче первой помощи для офицеров подводного плавания. В августе 1908 г. окончил курс подводного плавания для врачей С. В. Сакович.
      В 1912 г. комиссия морских врачей под председательством Н. П. Солуха и в составе Л. К. Геймана, Я. И. Кефели и П. И. Тржемесского разработала положение о «Морском санитарном курсе». Этот курс мыслилось преподавать врачам при Кронштадтском морском госпитале. В проекте положения говорилось, что «морской санитарный курс учреждается для специальной подготовки врачей к морской врачебно-санитарной службе...» Прохождением курса должен был руководить Главный санитарный инспектор флота, который назначал и преподавателей курса. О сроках обучения в положении ничего не было сказано.
      В программу «Морского санитарного курса» включались следующие теоретические предметы:
      I. Военно-морская администрация; военно-морская санитарная администрация; международная санитарная конвенция и врачебно-санитарная организация в России; постановления Женевской конвенции и Гаагской конференции.
      II. Основы корабельной архитектуры; судовая гигиена; портовая гигиена; войсковая гигиена; заводская гигиена; основы медицинской географии; болезни крайних климатов.
      III. Физическое развитие во флоте.
      IV. Организация и тактика помощи пострадавшим в бою: а) на судах; б) в десанте; в) в осажденной крепости; г) госпитальные суда;
      Одновременно проводятся следующие практические и клинические занятия:
      I. Хирургия неотложных случаев: глазные болезни; ушные, носовые и горловые болезни; венерические болезни; болезни зубов.
      II. Практические занятия по гигиене.
      III. Освидетельствование, составление медицинских актов, отчетность и статистика.
      IV. Осмотры судов, адмиралтейств, заводов и других учреждений флота и морского ведомства.
      V. Дежурства по расписанию.
      VI. Участие в санитарных маневрах флота.
      По теоретическим предметам устанавливались экзамены, а по прочим преподаватели должны были давать отзывы об успешности занятий слушателей.
      По окончании Морского санитарного курса слушатели должны зачисляться в Корпус Морских врачей и распределяться на службу по морским госпиталям.
      Положением предусматривалось, что каждый морской врач в первые 12 лет службы должен выполнить 4 года госпитального ценза и 4 — плавательного; для научного усовершенствования устанавливались командировки: а) для защиты диссертации на два учебных года; б) для изучения полевой хирургии на два учебных года; в) за границу для изучения морской санитарной организации иностранных флотов и успехов морской гигиены, сроком по усмотрению Главного санитарного инспектора флота.
      Однако это интереснейшее положение не было утверждено командованием.
      В начале первой мировой империалистической войны 1914—1917 гг. Л. И. Гейманом, И. И. Тржемесским и другими врачами были разработаны учебный план и программа курсов при Кронштадтском морском госпитале для врачей вновь призванных во флот. В этом учебном плане предусматривались следующие занятия: история русского флота — 3 лекции; законоведение и военно-морская администрация — 8 лекций; морская гигиена — 17 лекций; морская хирургия — 7 лекций; устройство врачебно-санитарной части на судах — 6 лекций; организация помощи пострадавшим в боевых действиях на море — 5 лекций; потери во флоте и увольнение в отпуск и вовсе от службы по болезни — 2 лекции; гимнастика во флоте, обучение плаванию и спасательное дело — 3 лекции; водолазное и подводное дело — 3 лекции; медицинская отчетность и служебная переписка — 2 лекции; госпитальные суда — 2 лекции. Кроме того, предусматривались осмотры различных морских учреждений и судов. Однако Главный санитарный инспектор флота А. Ю. Зуев не мог признать возможным организацию этих курсов «вследствие крайней потребности во врачах». Только в ходе войны стали спорадически организовывать курсы для военно-морских врачей запаса, а также для работавших на соединениях подводных лодок, торпедных катеров и гидроавиации.
      Фельдшерская школа при Кронштадтском морском госпитале была сформирована в 1840 г. Деятельность этой школы до 1912 г. определялась Уставом и штатами, утвержденными Адмиралтейским Советом в 1884 г. с некоторыми дополнениями, внесенными в 1902 г. Курс обучения в фельдшерской школе продолжался 4 года, подготовка была конкретизирована в соответствии с профилем будущей деятельности во флоте. Однако по окончании школы воспитанники выпускались матросами со званием фельдшера второй статьи. Через два года службы обычно им присваивалось звание фельдшера первой статьи. Только через шесть лет разрешалось держать экзамен на лекарского помощника при наличии соответствующей вакансии. Выдержавшие экзамен могли получить первый классный чин.
      В 1916 г. некоторые морские фельдшера обратились с жалобой на свое бесправное положение к Верховному начальнику санитарной и эвакуационной части принцу А. П. Ольденбургскому. В прошении говорилось, что морские фельдшера не имеют права даже ходить в театры и кинотеатры из-за отсутствия соответствующих званий, тогда как в сухопутных войсках фельдшера через 2—3 года получают чин коллежского регистратора. Обратившиеся с жалобой спрашивали, почему недостойны этого морские фельдшера. Однако до Великой Октябрьской Социалистической Революции вопрос о правовом положении морских фельдшеров разрешен не был.
      С 1912 г. в фельдшерской школе преподавались следующие учебные предметы: закон божий; русский язык; арифметика; геометрия; география; история; латинский язык; естествоведение и химия; физика; анатомия; физиология; гигиена с эпидемиологией и эпизоотией; фармация, фармацевтическая химия, фармакология и рецептура; хирургия: и учение о повязках; патология и терапия детских болезней; нервные и душевные болезни; болезни уха, носа и глотки; глазные болезни; сифилис, венерические и кожные болезни; зубные болезни; массаж; пособие мнимоумершим и отравленным; правила для вскрытия трупов; правила ведения медицинской отчетности, служебный и дисциплинарный уставы и законоположения, касающиеся фельдшерской службы. Кроме того воспитанники обучались чистописанию и пению, а также гимнастике и строевой службе, в необходимых для фельдшера объемах.
      По окончании школы каждый выпускник получал бесплатно следующие учебники: по физиологии, частной патологии и терапии, ушным болезням, гигиене, подаче первой помощи, хирургии, фармакологии, уходу за больными, зубным болезням и анатомии. Некоторые учебники были составлены врачами Кронштадтского морского госпиталя, и содержание их было конкретизировано в соответствии с условиями будущей работы на море. Для примера можно упомянуть следующие учебники: К. А. Элленбогена — «Морская гигиена»; П. А. Бурцева — «Анатомия»; А. Я. Добротворского — «Ушные болезни»; И. И. Медведева — «Глазные болезни»; Н. А. Новикова — «Зубные болезни».
      Дисциплина в фельдшерских школах, по мнению начальства, была не на высоте. Так, например, Главный командир Кронштадтского порта вице-адмирал С. О. Макаров 4 сентября 1903 г. доносил Управляющему морским министерством о фельдшере 2-й ст. Тенне, который позволил себе «употреблять непочтительные выражения о начальствующих лицах вообще и даже о священной особе государя императора».
      Произведенное дознание установило, что фельдшер Тенне «имеет вообще либеральные взгляды». Представленное в Главный морской штаб оно сопровождено было докладом о неудовлетворительной дисциплине в фельдшерской школе. Вместе с тем С. О. Макаров отмечал случаи, когда ученики не желали после 3 — 4 классов продолжать учение.
      Предлагалось дать право командованию школы выпускать из школы, в зависимости от успехов, со званием либо фельдшера, либо санитара и установить обязательное отслуживание полтора года за каждый год обучения.
      Управляющий морским министерством передал доклад С. О. Макарова на заключение «главного морского доктора флота», со следующей резолюцией: «Очень плохо подобрано выражение либеральные. Либералы не суть преступники, каковым несомненно проявил себя Тенне».
      На основе приказа по Морскому ведомству от 31 января 1876 г. № 10 при Кронштадтском морском госпитале была учреждена Община сестер Красного Креста. В 1877 г. было принято 15 человек, а в мае 1878 г. произведен первый выпуск после экзамена по следующим учебным предметам: практическая анатомия и физиология; понятия о лекарствах и их приготовление; учение о повязках; уход за больными; первое пособие раненым; малая хирургия.
      В статьях 147—170 «Устава морских врачебных заведений» 1887 г. содержались основные положения о сестрах Красного Креста. В 1903 г. в Кронштадтском морском госпитале числилось 20 штатных сестер, 7 сверхштатных и 9 учениц. На курсах по подготовке сестер изучались следующие предметы: анатомия, физиология; малая хирургия; десмургия; краткая гигиена; уход за больными; первая помощь раненым и уход за ними и фармакопея.
      В апреле 1865 г. особая комиссия из врачей изучала вопросы о прикомандировании нижних чинов флотских экипажей к Кронштадтскому морскому госпиталю для «приучения к уходу за больными под надзором морских врачей». Это было вызвано тем, что число фельдшеров в морском ведомстве ежегодно уменьшалось, в связи с выходом их в отставку по сокращенным срокам, а для замены их матросами, последних надо было отобрать и обучить.
      На основе работы комиссии последовал приказ Управляющего Морским министерством от 23 ноября 1865 г. за № 169, в котором предлагалось прикомандировать во все морские госпитали строевых нижних чинов флотских экипажей для обучения их приемам ухода за больными и ранеными. Эти несколько человек из каждой судовой команды должны были помогать фельдшеру во время кампании, как в мирное время, так и в военное время.
      По указанию Главного Командира Кронштадтского порта С. О. Макарова, Главным медицинским инспектором порта В. И. Исаевым 9 апреля 1900 г. были представлены соображения о реорганизации подготовки санитаров во флоте. Эти соображения, надо полагать, составлены группой врачей Кронштадтского морского госпиталя. Нам кажется, что соответствующий документ заслуживает особого внимания, почему приводим некоторые положения из него.
      «Флотские экипажи и судовые команды Кронштадтского порта, говорилось в этом рапорте, комплектуются санитарами из нижних чинов, обученных правилам ухода за ранеными и больными во вверенном мне госпитале, куда они прикомандировываются для этой цели на год, согласно приказа по Морскому ведомству 23-го ноября 1865 г. за № 169. После годичного обучения нижние чины после предварительного испытания в особой комиссии, утверждаются приказом главного командира санитарами, с выдачей от медицинской инспекции аттестатов о прохождении ими курса (п. 6 и ст. 190 пп. XIII Св. мор. пост, по продолж. 1895 г.).
      Званию санитара даны известные преимущества по примеру других специальностей во флоте, при чем санитары по денежному содержанию за специальное звание сравнены с комендорами 1-го разряда, минерами (таб. II прим. и ст. 172 кн. XIII св. морск. пост, по продолж. 1895 г.).
      Приказом по Морскому ведомству 1898 г. 10 января за № 11, они окончательно уравнены с остальными специалистами учреждением звания старшего санитара, дающего право на квартирмейстерский оклад и на производство в квартирмейстеры при увольнении в запас и при оставлении на сверхсрочной службе (примеч. 2 и ст. 88 кн. VIII св. морск. пост, по продолж. 1895 г.).
      Все нижние чины специалисты готовятся в особых школах, где обучение поставлено в строго определенные рамки и ведется по заранее начертанному плану. Имеется всюду ответственное лицо по заведыванию школой и определенное число преподавателей из офицеров морского ведомства, труд которых оплачивается известными нормами помимо получаемого по службе содержания. Таким образом, офицер не обязывается бесплатным обучением людей, необходимых для той же морской службы, какую он сам несет. Едва ли справедливо делать различие в этом отношении между морским офицером и морским врачом. А между тем последний, помимо своей нелегкой госпитальной службы и приема больных в госпитальных амбулаториях, несет еще бесплатный труд по обучению санитаров в течение целого года без перерыва, существующего в других специальных школах Морского ведомства.
      Потребность в санитарах, как помощниках для фельдшеров в уходе за больными и ранеными признана и удовлетворена давно (свыше 35 лет назад), она явилась раньше спроса на многие из существующих теперь специальностей во флоте.
      Несомненно, что обучение санитара останется все-таки по преимуществу практическим. На теоретические предметы и обучение грамоте остается не более 2—3 часов еженедельно.
      Для упорядочения всего дела обучения санитаров я полагал бы необходимым придать ему ту же организацию, какая существует в деле подготовки всех других специалистов флота, т. е. устроить школу или класс обучения санитаров, по образцу например, существующих писарских классов. Если найдено необходимым создать особую школу, где главным предметом обучения является чистописание, то едва ли можно оспаривать необходимость такой же школы для санитаров, от которых многое требуется в мирное время, а еще более потребуется в военное, они готовятся главным образом для судовой службы и составляют необходимый элемент в боевой готовности корабля...
      Приложение: проект устройства класса санитаров и программа обучения санитаров».
      На основе только, что приведенного документа был составлен доклад Управляющему Морским министерством за двумя подписями: Главного командира Кронштадтского порта и попечителя морского госпиталя в Кронштадте С. О. Макарова и Главного доктора В. И. Исаева. Этот доклад от 18 апреля 1900 г. № 2276 мы считаем целесообразным привести полностью.
      «Увеличение флота, говорилось в докладе, вызывает увеличение всех специалистов, в том числе и санитаров. По настоящее время обучение санитаров велось при госпитале без ассигнования особых сумм. Госпиталю приходилось расходовать на это дело деньги из разных других источников, что всегда ведет к незаметному в короткое время, но весьма ощутительному в долгий период ущербу. Обучение санитаров необходимо организовать так же, как и обучение всяких других специалистов. Значение санитаров для флота признано свыше 35 лет тому назад. На миноносцах за отсутствием фельдшера, а на миноносках за недостатком его потребность в хорошем санитаре само собой очевидна. Есть много судов, на которых полагается по одному фельдшеру, и в случае болезни его заменит хороший санитар. В военное время, когда на судах возможно скопление большого числа раненых, санитары окажут огромную помощь при перевязках.
      Имея все это в виду, я совершенно присоединяюсь к ходатайству главного доктора Николаевского морского госпиталя в Кронштадте о правильной организации обучения санитаров, причем полагаю, что вся администрация класса санитаров не должна вызывать дополнительных штатных мест. Обязанности заведующего классом и учителей должны быть замещены врачами штата госпиталя. Таким образом, все дело ограничиться лишь ассигнованием 1540 рублей и я почтительнейше прошу ваше превосходительство уважить его ходатайство, так как самое дело насущно того требует».
      На докладе была наложена следующая резолюция: «Главному медицинскому инспектору. Прошу доложить как готовятся санитары в сухопутных войсках. Вряд ли нужно учреждать особую школу санитаров, мне кажется, что обучение санитаров должно быть в полном смысле практическое, может быть я и не прав. Доложить П. Тыртов. 19.IV.1960 г.».
      Как видно, П. Тыртов так и не понял ясного и обоснованного ходатайства, продолжая утверждать, что есть такие виды деятельности, которые не требуют теоретической подготовки (рутинеры на этом основании отрицали морскую тактику как науку). С. О. Макаров боролся с этими взглядами и говорил: «Ждать, когда мы научимся из одной практики, значит ждать несбыточно и предрешать большие потери при первых же встречах с неприятелем».
      Главный медицинский инспектор флота В. С. Кудрин также считал, что санитаров можно готовить практически на кораблях.
      В 1903 г. флагманский врач эскадры Тихого океана П. М. Губарев в докладе «Постановка врачебного дела на судах Тихого океана» доносил о неукомплектованности кораблей санитарами и о трудностях из подготовки во Владивостокском госпитале. Поэтому он просил своевременно выслать на эскадру обученных в Кронштадтском госпитале санитаров, взамен уходящих в запас флота. В. С. Кудрин ответил следующей резолюцией: «Один из судовых врачей должен подготовить санитаров из числа команды. Нет никакой надобности посылать во Владивостокский госпиталь».
      Все вышеперечисленное свидетельствует о том, что передовые врачи Кронштадтского морского госпиталя всегда боролись с косностью, рутиной, консерватизмом и административным произволом, что в значительной мере способствовало развитию военно-морской медицины вообще, а в частности, военно-морского медицинского образования.

 

ОРГАНИЗАЦИЯ И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЫ


      Научно-исследовательская работа врачей Кронштадтского военно-морского госпиталя и порта во второй половине XIX в. организовывалась и осуществлялась через Общество морских врачей в Кронштадте. Это общество было открыто 7 февраля 1859 г. при Кронштадтском Военно-Морском госпитале.
      Члены общества морских врачей в Кронштадте своими научными работами сделали вклад в развитие общей медицины, но мы ограничимся лишь краткими перечислениями некоторых особо значительных трудов этого направления и несколько подробнее рассмотрим достижения врачей Кронштадтского общества в развитии отдельных военно-морских медицинских научных дисциплин.
      Нужно отметить, что среди Кронштадтских морских врачей были ученики и последователи И. И. Мечникова, С. П. Боткина и И. П. Павлова. Это нашло отражение и в характере научных работ. Количество учеников С. П. Боткина было так велико, что на заседании Общества 8 января 1890 г. было постановлено повесить в госпитале в зале собраний его портрет. 16 мая 1909 г. при посещении Кронштадтского морского госпиталя И. И. Мечниковым было созвано экстренное заседание Общества.
      Идея организации Общества морских врачей зародилась в низах. Кронштадтский врач А. Д. Волошин, касаясь этого вопроса, утверждал, что необходимость создания медицинских обществ ощущалась давно и выражалась в организации в зимнее время медицинских кружков и вечеров, которые носили уже довольно планомерный характер. Существование таких безнадзорных кружков для представителей правительства было нежелательно, поэтому Морское министерство предложило организацию Общества, находящегося под контролем медицинского начальства.
      Морские врачи, проводившие большую практическую работу в Кронштадтском госпитале, вступив в члены Общества, сумели также теоретически обобщить данные своего опыта и стали крупными учеными-профессорами в высших медицинских учебных заведениях. Например, широко известны имена таких ученых, как Л. А. Орбели, Н. А. Подкопаев, В. Г. Гаршин, С. С. Гирголав, В. И. Добротворский, Г. А. Макаров, А. Д. Озеров, А. Л. Поленов, Г. В. Шор, В. А. Андреев, А. С. Чемолосов, В. Ф. Чиж, В. Ф. Грубе, Г. Д. Беленовский и другие.
      Академик Л. А. Орбели так характеризовал свою работу в Кронштадтском госпитале на чествовании его в связи с 75-летием со дня рождения 8 июля 1957 г.:
      «В 1904 г. я был назначен ординатором крестьянского терапевтического отделения Кронштадтского госпиталя. Это крестьянское отделение было единственной больницей, куда поступало гражданское население города: рабочие кронштадтских заводов, мещане, богомольцы, богомолки, приезжавшие к Иоанну Кронштадтскому на богомолье, матросы с гражданских кораблей. Вся беднота, нищета получала единственную возможность медицинской помощи в крестьянском отделении этого госпиталя.
      Этот год работы в отделении сформировал из меня физиолога. Я физиологом больше сделался благодаря работе в Кронштадтском морском госпитале, чем во всех физиологических центрах. Здесь мне приходилось видеть то, что не каждому клиническому врачу и не каждому врачу большой больницы удается увидеть. В отделении была сконцентрирована беднота, нищета, все формы инфекций. Я видел сыпной тиф, возвратный тиф, цингу, оспу, крупозную пневмонию, тяжелый туберкулез, что почти не встречается в чисто военном госпитале».
      Из работ, имеющих значение в развитии общей медицины и выполненных членами Кронштадтского Общества морских врачей, приведем следующие: защитил диссертацию на тему: «О влиянии гемолитической сыворотки на численный состав элементов крови» Г. Д. Белоновский, работая в лаборатории чумного форта. Ему же принадлежат две работы на тему о кишечной флоре (1908 г.). Из этой же лаборатории вышли работы В. И. Госса «О смешанных инфекциях при чуме», «О смешанном заражении палочкой чумы и пневмококком Frenkel’я» и «О диагностике смешанных форм чумы». И. В. Страхович защитил диссертацию на тему «Чума Астраханского края», а А. Л. Поленов на тему: «Симпатектомия и влияние ее на искусственную эпилепсию у животных». Кроме того он выполнил и ряд других работ, в частности. «Об экспериментальном аппендиците у животных». Членами Кронштадтского общества морских врачей были опубликованы и другие интересные диссертационные работы: И. 3. Гагенторн — «О внутривенных вливаниях при холере»; Г. А. Макаров — «О солевых вливаниях при различных инфекционных процессах»; Л. Ф. Рымкевич «Об аглютинирующих свойствах кровяной сыворотки брюшнотифозных»; В. И. Соколов — «Материалы к изучению ядовитого действия вытяжки семян Lequiriti (Абрин); А. Н. Волкович — «Физиология и патология желудочных желез».
      Кроме диссертационных работ проводились научные исследования на разные темы: П. М. Губарев — «О противохолерном действии тестикулярной вытяжки»; П. М. Губарев и Е. Н. Подобедов — «О действии формалинной дезинфекции на различных микробов». В 1910 г. на заседании Кронштадтского общества морских врачей А. А. Шишло сделал доклад «Учение об условных рефлексах» с демонстрацией собаки из лаборатории профессора И. П. Павлова. В 1915 г. состоялся доклад Г. П. Фролова «Новые данные о функциях коры головного мозга в нормальном и патологическом состоянии».
      Л. М. Старокадомский провел экспериментальное исследование на тему: «Артериосклероз у человека и животных» (при патологоанатомическом кабинете профессора А. И. Моисеева и лаборатории Кронштадтского госпиталя). Г, А. Макаров как ученик И. И. Мечникова выполнил очень много экспериментальных работ в соответствии с указаниями последнего. Некоторые из этих работ были опубликованы в «Медицинских прибавлениях к Морскому сборнику».
      Капитальные труды В. И. Исаева о различных видах иммунитета были написаны на французском и немецком языках. На русском языке была опубликована его статья в «Медицинских прибавлениях к Морскому сборнику»: Исаев В. И. и Иванов «Об иммунизации морских свинок против вибриона Иванова (из института инфекционных болезней в Берлине).
      В 1901 г. В. И. Исаев отправляется с крупной экспедицией врачей в Астраханский край для изучения причины возникновения чумы. До этого считалось, что чума в Астрахань заносится морским путем извне. На основании тщательно проведенных исследований, В. И. Исаев доказал, что чума в Астрахани является эндемичным заболеванием и передается от диких грызунов. Это заключение привело к отмене дорогостоящих карантинных мероприятий на судах и портах Каспийского моря и обратило внимание врачей на борьбу с чумой в степях Астраханского края.
      За эту успешно проведенную работу, Русское Географическое Общество наградило В. И. Исаева медалью им. Семенова-Тян-Шанского.
      Из научных работ по военно-морской хирургии интерес представляют следующие: «И. Н. Таиров — «Описание способа лечения хирургических больных в Кронштадтском морском госпитале и меры к предупреждению рожи и антонова огня» (Мед. прибавление к Морскому сборнику, 1889 г., выпуск 20); П. С. Качановский — «Из госпитальной хирургической практики» (Мед. прибавление к Морскому сборнику, 1890 г.); А. Н. Обезьянинов — «Травматические повреждения и ожоги на судах Русского флота» (1899 г.); А. М. Поляков и М. П. Филиппченко — «Административно-статистический очерк деятельности хирургического отделения Кронштадтского морского госпиталя за 1904 — 1909 гг.» (Протокол заседания Общества морских врачей в Кронштадте 10 декабря 1909 г.).
      Вопросы военно-морской терапии привлекали к себе особое внимание. Уже в шестидесятых годах XIX в. Морское Министерство предложило обсудить вопрос, почему степень заболеваемости и смертности нижних чинов в сухопутных войсках г.г. Кронштадта, Николаева и Севастополя ниже, чем в тех же местах у матросов, несмотря на одинаковые климатические условия. Кронштадтское Общество врачей при обсуждении этого вопроса решило, что увеличение заболеваемости и смертности зависит от трудностей судовой службы матросов. Кроме того, неспособные к строевой службе солдаты назначаются или в батальон внутренней стражи или в инвалидную команду и таким образом сейчас же удаляются из Кронштадта, матросы же слабого телосложения переводятся в портовый экипаж и там назначаются на пильную машину. На повышение заболеваемости среди матросов влияли также несоответствующие гигиенические условия матросских казарм. Основываясь на этом, был издан циркуляр Инспекторского департамента о мерах к уменьшению болезней между нижними чинами, особенно исполняющими на судах более трудные обязанности машинной прислуги, трюмных и водолазов.
      Много научных работ и докладов было посвящено профилактике и лечению цинги и туберкулеза, особенно в условиях госпитальной дачи на Ораниенбаумском берегу. В 1850 г. на заседании Общества И. О. Гринцевич сделал доклад — «О случаях раннего заболевания цынгой и о мерах к предупреждению болезни». В 1864 г. В. К. Лемкуль доложил о своих наблюдениях над больными с хроническими грудными страданиями, где он дал положительную оценку пребыванию таких больных на госпитальной даче. Большой интерес представляло сообщение врача И. Н. Таирова о переливании 10 унций дефибринированной крови, произведенном одному пострадавшему 18 марта 1874 г., с хорошим лечебным результатом.
      Кронштадтские морские врачи в го время интересовались также состоянием здоровья и лечением профессиональных болезней рабочих кораблестроительных заводов. По этому вопросу представляет интерес работа А. А. Саркевича — «О некоторых заболеваниях, наблюдаемых у рабочих пароходного завода в Кронштадте» (1885 г.). Много поучительного содержится в отчетах А. Д. Волошина по патологоанатомическому отделению Кронштадтского морского госпиталя (1909—1912 гг.).
      Как упоминалось выше, научно-исследовательская мысль военно-морских врачей послужила толчком к открытию отиатрического отделения. Теоретические обоснования к открытию этого отделения были даны в работах Г. Панова, П. Н. Пыпина, Н. В. Усакова (60-е гг. XIX в.).
      13 марта 1872 г. на заседании общества морских врачей в Кронштадте Е. Е. Медиокрицкий сделал доклад «Глухота от шума на пароходном заводе в Кронштадте, в медно-котельном, железно-котельном и кузнечном цехах». В дальнейшем отиатрия развивалась трудами врачей: А. Я Добротворского, А. А. Островского, А. Я. Галебского. В 1893 г. А. Я. Добротворским впервые в Кронштадтском госпитале была сделана операция трепанации сосцевидного отростка при остром воспалении барабанной полости, о чем было доложено на заседании Общества морских врачей 5 апреля 1893 г. В 1897 г. была создана специальная комиссия врачей для изыскания способов уменьшения вредностей в мастерских, где работают медно-котельщики и другие рабочие. В 1899 г. М. В. Смирнов доложил «О влиянии орудийной стрельбы на ослабление остроты слуха у комендоров». Докладчик нашел среди новобранцев до плавания 13,4% лиц, слышащих шопот на расстоянии ниже нормы, а после четырехмесячной кампании артиллерийского отряда число лиц с пониженным слухом среди того же контингента: на правое ухо — 41,2%, т. е. утраивалось, а на левое ухо— 48,2%, т. е. увеличивалось почти в четыре раза. После восьмимесячного плавания (в течение двух лет) число комендоров с пониженным слухом уже достигало: на правое ухо — 57,3%, а на левое — 52,4%. У квартирмейстеров, плававших 12 и более месяцев, число лиц с пониженным на шопот слухом достигало на правое ухо — 86,4%, а на левое — 83,7%. В 1906 г. была опубликована статья Л. А. Орбели «Артиллерийская глухота и ее предупреждение».
      Различные вопросы военно-морской гигиены постоянно привлекали внимание членов Кронштадтского Общества морских врачей. Большое значение в проведении научных исследований по гигиене имел прибор Ф. И. Шидловского для определения углекислоты и влажности воздуха. Теоретические соображения, положенные в основу конструирования этого прибора, и методические указания к пользованию им Ф. М. Шидловский изложил в статье «Прибор, указывающий процент углекислоты, как в воздухе, так и в газовых смесях» (1888 г.) ив докладе, сделанном им в Петербургском Обществе морских врачей 6 марта 1890 г., «Собственный прибор для определения углекислоты и влажности воздуха и для предупреждения взрыва в угольных ямах». Особо нужно отметить книгу К. А. Элленбогена «Гигиена. Курс, читанный в фельдшерской школе при Кронштатдском морском госпитале» (1908 г.). В основу своего курса автор положил физиологическое учение И. П. Павлова.
      Очень интересны медицинские обзоры устройства кораблей, которые заслушивались на заседаниях Общества. Так, в 1879 г. Н. П. Пыпин сделал гигиенический обзор корвета «Забияка», а в 1883 г. И. А. Охотин — фрегата «Герцог Эдинбургский» и Н. Ф. Боголюбов — крейсера «Адмирал Корнилов». В 1890 г. К. Ю. Држневич описал фрегат «Память Азова» и в 1891 г. П. М. Губарев — броненосный корабль «Николай I». Значительный интерес представляли работы Н. Ф. Боголюбова «Броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» в санитарно-гигиеническом отношении» (1898 г.) и «О кубрике или жилой палубе военного корабля» (1901 г.). Некоторые работы содержали медицинскую характеристику соединений кораблей, например, работа Н. П. Симановича «Минные суда 1-го отряда Балтийского моря в санитарно-гигиеническом отношении и санитарное состояние отряда за резерв 1906 — 1907 гг.» (1908 г.).
      В то время морские врачи никогда не отрывали гигиену кораблей от гигиены военно-морских баз. Поэтому в морской гигиене изучались и вопросы, касающиеся береговых устройств и учреждений. В этом направлении интересна статья Н. Ф. Боголюбова «К вопросу о влиянии профессиональных занятий, при условиях городской жизни, на физическое развитие организма, величину среднего роста и заболеваемость у призывников новобранцев из жителей города» (1893 г.). В этой работе Н. Ф. Боголюбов показал, что здоровье ухудшается у двух групп населения — привилегированных — от безделья и излишеств и у бедных — от голода и переутомления. Ему же принадлежат работы: «О хлебопекарнях Кронштадтского порта» (1900 г.); «Наблюдения над паровым отоплением в морских казармах Кронштадта» (1902 г.); «Наблюдения над паровым отоплением и вентиляцией в Кронштадтском морском госпитале» (1903 г.).
      Гигиену военно-морских баз разрабатывали и другие Кронштадтские врачи. Так, М. И. Перфильев написал статью «Очерк санитарного состояния Кронштадта» (1878 г.); Н. М. Архангельский — «О применении теории Петтенкофера для острова Котлина» (1881 г.). На заседании Общества 1 ноября 1899 г. А. Н. Сиротинин сделал доклад «К вопросу о санитарных нуждах Кронштадта». В докладе сообщалось, что вследствие антисанитарных условий города и плохих квартир для рабочих Кронштадта занимает самое высокое место среди городов России по смертности населения. В 1902 г. В. Ф. Кольберг написал статью «Химическое исследование госпитального кваса», а в 1904 г. А. Т. Сидоренко описал «Хлебопекарные печи в Кронштадтском морском госпитале».
      Большое место в научно-исследовательской работе занимали исследования вопросов о продовольствии во флоте. 31 марта 1902 г. на заседании Общества В. Н. Кочетков сделал доклад «О продовольствии во флоте». По этому докладу были приняты следующие рекомендации: «1. Чтобы никаких денежных норм не было, а были только продовольственные точные весовые количества пищевых веществ. 2. За качеством продуктов должна следить образцовая гигиеническая лаборатория. 3. Чтобы продовольствие обходилось дешевле, и необходимы учреждения вроде существующих мясного склада и имеющейся пекарни».
      Представляет интерес вопрос, связанный с особой техникой посолки мяса, принятой в Кронштадте и получившей широкое распространение во всей России, особенно в армии. Сущность способа состояла в том, что в кровеносную систему убитого животного под большим давлением вводился солевой раствор особого состава. Такой метод применялся в России еще в старину, но поскольку в дореволюционное время признавалось истинным и особо ценным все иностранное, автор возобновления этого способа Ф. И. Шидловский вынужден был сослаться на несуществующую идею несуществующего американца Моргана. Вот почему он назвал свой доклад на заседании Общества врачей 6 ноября 1895 г.: «О выработанной им технике производства посолки мяса по идее Моргана». Этим объясняется и то, что 18 февраля 1911 г. морской агент в США Д. Васильев в письме Главному медицинскому инспектору флота А. Ю. Зуеву сообщал: «что касается солонины Моргана, то в бытность мою в Соединенных Штатах с 1899 но 1901 г., как я, так и покойный Э. Н. Щенснович, настойчивый характер которого Вы, конечно, знаете, искали эту солонину и способ ее посолки по всей Америке, но, к сожалению, способ этот в Соединенных Штатах неизвестен».
      Надо отметить также работы Кронштадтских морских врачей, касающиеся медицинского обеспечения дальних плаваний. Из такого рода работ можно привести следующие: А. М. Полилов — «Экспедиция Северного Ледовитого океана на пароходе «Пахтусов» за кампанию 1901 — 1902 гг. (1903 г.) и «Санитарно-гигиенические условия полярного климата» (1907); И. И. Тржемесский — «Санитарный отчет ЦГА ВМФ, ф. 408, д. 1695, л. 29. по экспедиции на «Эклипсе» для поисков экспедиции лейтенанта Брусилова и геолога Русанова» (1915 г.).
      В области военно-морской физиологии особенно замечательны работы по физиологии труда кочегаров и машинистов Л. А. Орбели и Н. А. Подкопаева, а также по медицинскому обеспечению труда водолазов — Н. А. Есипова и Ф. И. Шидловского. В 1907 г. Н. А. Есипов демонстрировал построенный им сфигмограф для водолазов. Этот прибор был удостоен медали на выставке в Париже. На всероссийской гигиенической выставке 1913 г. Ф. И. Шидловскому была присуждена малая золотая медаль «За изобретение клапана, надежно обеспечивающего водолаза от неожиданного всплывания на поверхность воды при подаче воздуха».
      Адмирал С. О. Макаров при разработке вопросов морской педагогики и психологии обращался за консультацией к морским врачам. В книге «Рассуждения по вопросам морской тактики» С. О. Макаров приводил мнение Ф. И. Шидловского о воспитании воли, которое основывается на учениях И. М. Сеченова и И. П. Павлова.
      Из работ по военно-морской эпидемиологии можно упомянуть следующие: Б. А. Кербер — «Эпидемия оспы в Кронштадте в 1865, 1866 гг.» (Мед. прибавление к Морскому сборнику, 1868 г., выпуск 7); В. Ф. Брандт — «Эпидемия возрастной горячки в Кронштадте в 1885 г.» (1886 г.); И. А. Антоновский — «О методике бактериологического исследования и химического обеззараживания воды при заражении ее брюшнотифозными палочками на основании опыта эпидемии 1912 г. в Кронштадтском стрелковом полку»; И. И. Медведев — «Очерк холерной эпидемии в 1910 г. в г. Кронштадте» (1912 г.); А. М. Полилов — «Три случая сибирской язвы у человека в Кронштадте» (1915 г.) и «Из отчета по заразному отделению Кронштадтского морского госпиталя за 1915 г.» (1916 г.). Кронштадтские морские врачи принимали участие в разработке вопросов, связанных с устройством в Кронштадте водопровода и канализации и противоэпидемической защиты военно-морской базы. В
       центре внимания врачей Кронштадтского госпиталя и порта всегда находились вопросы морской медицинской тактики. В 1866 г. М. А. Ловчев доложил переведенную им статью «О морском сражении при Лиссе», в которой давалась характеристика организации оказания медицинской помощи раненым. На заседании обсуждался вопрос о наилучшем размещении медицинского пункта на корабле и о необходимости наличия при эскадрах плавучего лазарета для принятия раненых с кораблей после сражения. Указывалась целесообразность нахождения отрядного врача на плавучем лазарете, а не на флагманском корабле. В 1869 г. М. А. Ловчев доложил «О плавучих лазаретах в Абиссинском походе англичан» (1867—1868 гг.)». В докладе говорилось о приспособлении транспортных судов для медицинской эвакуации.
      На заседании Общества 23 ноября 1870 г. обсуждался вопрос об организации медицинской службы во флоте в военное время и о необходимости наличия госпитальных судов, разрешенных в 1868 г. Женевской конвенцией. Председатель Общества И. О. Гринцевич высказал мнение о целесообразности наличия подобных судов и в мирное время, с целью освобождения боевых судов от больных и предоставления последним лучших условий для выздоровления. А. А. Любинский отметил, что вопрос о госпитальных судах возникал еще в сороковых годах.
      В марте 1871 г. на заседании Общества был заслушан отчет Ф. К. Гольбека и М. А. Лукина о командировке их на театр военных действий во время франко-прусской войны. В докладе подробно освещались вопросы организации медицинских учреждений, системы эвакуации и лечения раненых на перевязочных пунктах и в госпиталях во время военных действий.
      На заседании Общества 29 января 1901 г. К. А. Элленбоген указал на крайнюю неподготовленность нашего флота в Европейско-Китайскую войну в деле оказания медицинской помощи раненым и высказался за необходимость иметь плавучие госпитали. И. Н. Свечников 12 февраля 1901 г. сделал «Отчет о подаче первой помощи на лодке «Гиляк» при взятии фортов Току в Европейско-Китайскую войну». В докладе он отметил также основные недостатки в организации медицинской помощи раненым и указал способы их устранения.
      В 1898 г. врачи Кронштадтского госпиталя и порта, в составе особой комиссии, выработали следующие положения по оборудованию перевязочных пунктов на кораблях:
      1. Перевязочный пункт должен находиться в защищенной, средней, мало нагревающейся и наиболее доступной части судна;
      2. Минимальная площадь должна быть не менее 25 квадратных аршин;
      3. Необходимо иметь свободную площадь возле пункта для ожидающих очереди раненых;
      4. Необходима мощная вентиляция;
      5. Все помещение должно быть хорошо освещено;
      6. На пункте должен быть кран с чистой пресной водой.
      На заседании Общества 21 января 1904 г. П. М. Губарев сделал доклад «Краткий обзор постановки врачебного дела на судах эскадры Тихого океана». В этом докладе П. М. Губарев предвосхитил некоторые из принципов, выявленных впоследствии Н. И. Августовским при изучении опыта русско-японской войны 1904 — 1905 гг. В заключение докладчик предложил, чтобы место для перевязочного пункта выбиралось при постройке корабля, при чем помещение должно быть просторным, с хорошей вентиляцией, а на больших кораблях целесообразно иметь два пункта. П. М. Губарев предложил также обучать в мирное время подаче первой помощи и переноске раненых не только носильщиков, но и прислугу у орудий и иметь большое количество простых носилок. Все предложения П. М. Губарева были одобрены.
      После русско-японской войны 1904—1905 гг. многие члены Кронштадтского Общества морских врачей изучали опыт медицинского обеспечения в этой войне и выявляли имевшиеся недочеты. В этом отношении значительную роль сыграли работы Л А. Орбели «Медицинская и санитарная организация Японского флота в Русско-Японскую войну» (1906 г.); «Медицинское и санитарное устройство Русской армии и Русского флота в Русско-Японскую войну» (1907 г.); перевод статьи Танаки «Санитарные и гигиенические мероприятия в Японской армии» (1907 г.).
      В 1909 г. на заседании Общества был заслушан доклад А. Т. Сидоренко «Мнение президента Рузвельта о командовании госпитальными судами военного флота». В результате обсуждения доклада были приняты рекомендации, чтобы начальниками госпитальных судов назначались врачи,, а не строевые офицеры.
      Заслуживает также внимания статья А. А. Шишло — «Организация медицинской помощи пострадавшим при землетрясении в г. Мессине» (1909 г.). В этой статье подробно рассматривался характер оказания медицинской помощи пострадавшим при наличии у них разнообразных повреждений, как на береговых перевязочных пунктах, так и на кораблях. Итальянское правительство наградило серебряными медалями за оказание помощи пострадавшим во время землетрясения в Сицилии и Калабрии в 1908 г. многих морских врачей, в частности: А. А. Бунге, Ю. Ю. Каружаса, Н. А. Новикова, Ф. Ф. Гласко, В. К. Лубо, П. Е. Бачинского, А. А. Шишло, Н. А. Востросаблина и других.
      Из работ по военно-морской медицинской администрации, выполненных морскими врачами в Кронштадте, заслуживают особого внимания труды по изучению деятельности морских госпиталей. Очень интересны работы И. О. Гринцевича. «Несколько слов о Кронштадтском морском госпитале в сравнении с Рошфорским» (1858 г.) и «Морские госпитали в Англии» (1861 г.). В первой статье И. О. Гринцевич ' возражал вице-адмиралу фон-Шанцу, который, побывав во Франции, превозносил устройство тамошних морских госпиталей и компрометировал Кронштадтский госпиталь. И. О. Гринцевич писал, что фон-Шанц совершенно не знает Кронштадтский госпиталь, относится к нему с предубеждением и чрезмерно увлекается иностранными госпиталями, подобно всем людям, которые не хотят видеть ничего хорошего в родных учреждениях. Кронштадтский госпиталь, писал И. О. Гринцевич, удостоился лучших отзывов европейских ученых, сюда стекались руководители госпиталей для приобретения опыта и знаний. Лечение, уход и питание всегда вызывали заслуженную похвалу посетителей и больных. Вместе с тем, о существенных недостатках иностранных морских госпиталей говорилось в работах: П. К. Смольского — «О госпиталях во Франции и некоторых других государствах» (1858 г.) и Н. А. Новикова — «Описание иностранных морских госпиталей (в Киле, Шербурге, Тулоне, Пирее и других портах)» (1903 г.).
      Морские врачи Кронштадтского госпиталя и порта много поработали над изучением вопросов военно-морского медицинского снабжения. В 1877 г. на заседаниях Общества заслушивались доклады комиссии врачей Кронштадтского порта о карманном лекарском наборе. В 1880 г. была опубликована статья П. М. Красильникова «Исторический обзор ныне существующих каталогов медикаментам и аптечным припасам». В 1883 г. И. К. Новик сделал доклад о необходимости перехода на судах флота от прежнего перевязочного материала — корпии и ветоши — к новому — марле и вате. Им были сделаны и соответствующие расчеты потребности на 100 человек личного состава при трехмесячном плавании. В период с 1892 по 1896 г. на заседаниях Общества обсуждались вопросы о ящиках для хранения перевязочных материалов, наборе ушных инструментов для судов и о других видах медицинского снабжения. С 1901 по 1904 г. заслушивались доклады Комиссии врачей Кронштадтского порта о снабжении кораблей медикаментами, инструментами, перевязочными материалами и носилками. Нужно отметить, что при разработке различных видов медицинского снабжения авторы всегда исходили из теоретических указаний и тщательно разработанных санитарно-технических требований. На всероссийской гигиенической выставке в Петербурге в 1913 г. Кронштадтскому морскому госпиталю был присужден почетный диплом «За образцовое оборудование госпиталя предметами для врачевания, вновь устроенную водо- и электролечебницу, прекрасно обставленные лаборатории для биологических и химических работ, богатый музей при госпитале и хорошо поставленную хозяйственную часть».
      Члены Кронштадтского Общества морских врачей внесли значительный вклад и в разработку военно-морской медицинской географии. Из таких работ получили наибольшее признание следующие: А. Н. Зимордо «Медико-топографический очерк Северной стороны Персии» (1868 г.) и «Медицинский журнал на корвете «Гриднев» в 1870 г.»; В. И. Исаев «Несколько слов о Канской колонии» (1880 г.), «Заметки об острове Мадера» (1889 г.), «Медико-топографический очерк острова Маврикия» (1889 г.) и «О составлении зоологических коллекций во время плавания на крейсере «Адмирал Нахимов» в 1888—1891 гг.» (1891 г.). За эти работы В. И. Исаев был избран членом Русского Географического Общества. Не менее ценные работы были выполнены И. И. Медведевым — «Остров Порос». Санитарно-топографический очерк» (1894 г.), «Поездка в Хирошимо, Куре, Кокуро, Фукиоко и Сасебо» (1895) и «Медицинский обзор заграничного плавания клипера «Крейсер» с 1884 по 1887 гг.», (1899 г.). А. М. Полиловым были опубликованы следующие капитальные труды: «Северная морская экспедиция министерства путей сообщения на реку Енисей в 1905 г.» (1906 г.), «Обзор плавания гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в метеорологическом и санитарно-гигиеническом отношении» (1906 г.) и «О влиянии Сибирских рек на воды Северного Ледовитого океана и Карского моря» (1907 г.). В 1911 г. Г. А. Воробьев защитил диссертацию на ученую степень доктора медицины по теме «Медико-топографическое описание Кронштадта».
      В Кронштадтском Обществе морских врачей успешно разрабатывались и вопросы истории военно-морской медицины. Чаще всего такие научные работы содержали историческое рассмотрение изучаемых явлений, но выполнялись также работы по истории развития различных отраслей медицины и здравоохранения и библиографические работы. Н, Н. Рогозин изучал в Военно-Морском Архиве исторические источники о приспособлении корабля «Страфорд» под госпитальное судно.1 На заседании общества в 1863 г. Н. А. Солнцев сделал доклад «Краткий очерк медицинских познаний и медицинских учреждений в России во времена Петра I»; И. И. Медведев опубликовал статью «Праздник в честь русских морских врачей во Франции» (1894 г.). В 1909 г. был опубликован составленный В. П. Анниным «Указатель докладов и сообщений, сделанных в Обществе морских врачей в Кронштадте с 7 февраля 1858 г. по 7 апреля 1908 г,». В 1910 г. была издана книга «Пятидесятилетие Общества морских врачей в Кронштадте». С 1872 по 1914 г. издавались отдельными сборниками «Протоколы заседаний Общества морских врачей в Кронштадте». Некоторые работы касались истории развития военно-морского медицинского образования, например, статьи И. П. Тишкова «Исторический очерк Общины сестер Красного Креста при морском госпитале в Кронштадте» (1902 г.) и М. Ф. Золотникова «Выпуск учеников из Московской медицинской школы на Балтийский флот при Петре Великом» (1916 г.).
      В работах, связанных с организацией подготовки медицинских кадров для флота, выдвигались требования конкретной подготовки морских медиков, увязки теоретических знаний с проводимой практической деятельностью.
      В 1878 г. В. И. Богданов сделал доклад о необходимых преобразованиях в Кронштадтской фельдшерской школе. В 1881 г. на заседаниях Общества обсуждался вопрос о подготовке морских врачей. В решениях по этому вопросу говорилось: «Нам надобно иметь на судах не только госпитальных врачей в полном смысле этого слова, нам нужны настоящие санитарные врачи, близко знакомые с бытом матроса, твердо изучившие этиологическую сторону болезней, наичаще встречаемых между морскими командами». Далее приводились рекомендации о необходимости подготовки врачей по метеорологии, химии и медицинской статистике. Как уже говорилось в предыдущем разделе этой главы, в 1912 г. комиссия, в состав которой входили врачи Кронштадтского госпиталя и порта, разработала «Положение о морском санитарном курсе» для всех врачей, поступающих на службу во флот. В 1914 г. Л. К. Гейманом, И. И. Тржемесским и другими врачами был разработан учебный план курсов при Кронштадтском морском госпитале для врачей вновь призванных во флот.
      Врачи Кронштадтского морского госпиталя и порта уделяли много времени популяризации медицинских знаний среди личного состава флота и рабочих Кронштадтского порта, путем чтения лекций и издания популярных брошюр. В 1890 г. К. Ф. Држневич читал популярную лекцию «О каменном угле как источнике неблагоприятных в гигиеническом отношении влияний вообще и на военных судах в частности». В 1891 и 1893 гг. Ф. И. Шидловский выступал с научно-популярными докладами — «О некоторых пищевых и вкусовых веществах» и «О фальсификации пищевых продуктов и простых способах распознания их доброкачественности». В 1902 г. И. В. Страхович читал лекции на темы «Физиологическое действие токов высокого напряжения и предупреждение несчастных случаев» и «Психофизиологические основы в физическом воспитании и гимнастике». В 1901 г. В. М. Неаронов выступал с популярными докладами «К вопросу о существовании связи между метеорологическими условиями и некоторыми инфекциями».
      В 1906 г. Н. А. Элленбоген прочел лекцию и опубликовал брошюру под названием. «О сохранении ясного зрения у матросов». В 1907 г. Н. А, Новиков прочел лекцию «Краткие заметки по болезням зубов и их излечению», под этим же названием была опубликована и популярная брошюра.
      Всего с 1859 по 1915 гг. в Кронштадтском Обществе морских врачей было сделано более 13000 докладов и сообщений. Большинство работ было выполнено врачами, работавшими в Кронштадтском морском госпитале, и на основе материалов госпитальной практики. Само собою разумеется, что всесторонне рассмотреть всю эту большую и многогранную научно-исследовательскую работу в кратком историческом обзоре не представляется возможным.

 

 




М. Н. Обезьянинов — начальник временного морского госпиталя в Порт-Артуре (1905 г.)

    М. Н. Обезьянинов — начальник временного
    морского госпиталя в Порт-Артуре (1905 г.)

Адмирал С. О. Макаров — командир Кронштадтского порта и попечитель Кронштадтского морского госпиталя (с 1899 г. по 1904 г.)

       Адмирал С. О. Макаров — командир
       Кронштадтского порта и попечитель
       Кронштадтского морского госпиталя
       (с 1899 г. по 1904 г.)

Аптека Кронштадтского морского госпиталя (1905 г.)

    Аптека Кронштадтского морского госпиталя
    (1905 г.)

Физиотерапевтическое отделение Кронштадтского морского госпиталя (1905 г.)

    Физиотерапевтическое отделение
    Кронштадтского морского госпиталя
    (1905 г.)

В. И. Исаев — главный доктор Кронштадтского морского госпиталя (с 1897 по 1911 г.)

    В. И. Исаев — главный доктор
    Кронштадтского морского госпиталя
    (с 1897 по 1911 г.)

Я. И. Ланг — главный доктор Кронштадтского морского госпиталя (с 1848 по 1873 г.) и первый председатель Общества морских врачей

    Я. И. Ланг — главный доктор Кронштадтского
    морского госпиталя (с 1848 по 1873 г.)
    и первый председатель Общества морских врачей
    

С. С. Григолав — генерал-лейтенант медицинской службы — ординатор Кронштадтского морского госпиталя (1908 г.)

    С. С. Григолав — генерал-лейтенант
    медицинской службы — ординатор
    Кронштадтского морского госпиталя
    (1908 г.)

Л. А. Орбели — ординатор Кронштадтского морского госпиталя (с 1904 по 1906 г.)

    Л. А. Орбели — ординатор
    медицинской службы — ординатор
    Кронштадтского морского госпиталя
    (с 1904 по 1906 г.)

Профессор Л. М. Старокадомский

    Профессор Л. М. Старокадомский

А. Л. Поленов и В. И. Исаев перед поездкой в противочумную экспедицию в Астраханский край (1901 г.)

    А. Л. Поленов и В. И. Исаев перед
    поездкой в противочумную экспедицию в
    Астраханский край (1901 г.)
    

Бригада сотрудников Кронштадтского морского госпиталя в юрте в период борьбы с чумой в Астраханском крае(1901 г.)

    Бригада сотрудников Кронштадтского
    морского госпиталя в юрте в период
    борьбы с чумой в Астраханском крае
    (1901 г.)
    

 <<< Глава II Глава IV >>> 
   © Кронштадт, Валерий Играев, 2003 — 2008. * kronstadt@list.ru